Читаем Жара полностью

Она ответила, - Я на это рассчитываю, малыш. Оказаться правой сразу после всего этого - просто замечательно.

- Тогда вывезите меня из города.

- Я должна остаться.

- Дайте им время прийти в себя. Дайте им время придумать, что это на самом деле их собственная идея. Я сталкивался с таким дерьмом раньше, все организации одинаковы. Вам нужно залечь на дно на день и не привлекать внимания.

- Вест Пойнт?

- Поедем по магистрали через мост Тапан Зи.

- Как долго мне скрываться?

- Они должны расстелить красную ковровую дорожку, Джилл. Дайте им время сначала найти её.

* * *

Они ехали очень долго в темноте, затем очутились в пригороде, где было электричество, со светофорами, уличными фонарями и кое-где освещенными окнами. Рекламные щиты были яркими, и привычный ночной фон из оранжевых алмазов на черном бархате окружал всё вокруг.

Хемингуэй сказала, - Мне нужно остановиться и позвонить.

Ричер спросил, - Позвонить кому?

- В офис.

- Зачем?

- Я должна знать, сработало ли это.

- Я уверен, что сработало.

- Я должна убедиться.

- Ну, так остановись. Выпьем по чашке кофе.

- Сейчас тридцать восемь градусов.

- Уже меньше тридцати двух.

- Всё равно слишком жарко для кофе, - она перестроилась на правую полосу, затем свернула на съезд к тому, что Ричеру показалось увеличенной версией стандартной типовой магистральной станции обслуживания, с несколькими туалетами и заправкой, достаточно большой для грузовиков, мотелем с комнатами для уставших водителей, и не просто закусочной, а рестораном, достаточно большим, чтобы накормить Сиракузы. И таксофоны. Целый длинный ряд, прямо перед огромными, ярко освещенными окнами ресторана. Хемингуэй воспользовалась одним, и повесила трубку, улыбаясь, со словами, - Сработало. Кроселли арестован .

Ричер спросил, - Как ваш кит?

Она ответила, - Кит уплыл.

Она задумалась на секунду, затем широкая улыбка появилась на её лице, и они обнялись, какое-то облегчение и радость чувствовались в её сильных объятиях. Ричер чувствовал её ребра и биение сердца. Оно билось часто.

Затем она перешла к следующему телефону и набрала другой номер, где сообщила свое имя и продиктовала длинный отчет о подтвержденном наблюдении Сына Сэма, сделанном по её словам тайным осведомителем, который имел, как она сказала, обширный военный опыт.

Потом она повесила трубку снова и сказала, - Звучит странно, но я действительно хочу снять комнату только для того, чтобы принять душ.

Ричер сказал, - По-моему, звучит не так уж и странно.

- Тебе очень важно, когда ты доберешься?

- Душ или даже два не сыграют роли.

- Так давай сделаем это.

- Оба?

- Выгода должна быть взаимной.

- Кто пойдет первым?

- Я.

- Хорошо, - сказал Ричер.

Она заплатила в офисе мотеля пухлую пачку банкнот, как Ричер прикинул, это была плата за всю ночь, и вернулась с ключом от комнаты 15, которая находилась в самом конце, последняя комната перед лесом. Ричер спросил, - Вы хотите, чтобы я подождал в машине?

Хемингуэй ответила, - Можешь подождать в комнате.

Они пошли вместе, обнаружив жаркое душное помещение, ничем не отличавшееся от подобных. Хемингуэй проверила ванную комнату, вышла со стопкой полотенец и сказала, - Это твое, - затем вернулась и закрыла за собой дверь.

Ричер ждал на кровати, пока она не вышла снова, спустя немало времени, вся разгоряченная, розовая и обернутая в полотенца. Она сказала, - Твоя очередь, - и пересекла комнату, не очень твёрдо держась на ногах, словно преодолевая слабость от жары или усталости.

Ричер спросил, - Вы в порядке?

Она ответила, - Со мной всё хорошо.

Он подождал мгновение, затем вошел в ванную комнату, которая была наполнена паром, как сауна, зеркало всё запотело, на нём были видны следы от предыдущей уборки. Он снял и повесил свою липкую одежду на крючок, включил душ и установил его на теплый режим, затем встал в ванну и закрыл занавеску. Он намылился и вымыл голову, потом вымылся сам и хорошо сполоснулся, постоял под теплым потоком еще минуту и вышел.

Вытираться насухо не имело смысла, учитывая температуру и влажность. Распределив влагу по всему телу полотенцем, он надел старую одежду обратно, сырую и рваную, затем расчесал волосы пальцами и вышел, сопровождаемый облаком влаги.

Джилл Хемингуэй лежала на спине на кровати. Сначала ему показалось, что она спит. Потом он увидел, что её глаза открыты, взял её за руку и пощупал пульс.

Пульса не было.

Он попробовал на шее.

То же самое.

Её глаза смотрели на него снизу вверх, пустые и незрячие.

Медицинские причины. Это было её сердце, подумал он. Без сомнения, следствие её тревоги. Он чувствовал это биение и трепетание, видел, её слабость. Ричер пересек комнату и встал у окна. Всё еще глубокая ночь. Сквозь деревья он мог видеть огни автомобилей на шоссе, слышать их звук, слабый и постоянный. Он вернулся обратно к кровати и проверил еще раз запястья и шею - ничего.

Ричер вышел на улицу, закрыв за собой дверь, и прошёл к ряду таксофонов у ресторана. Выбрав один наугад, он набрал номер внутренней горячей линии, который она дала ему, и сообщил о её смерти, сказав, что это выглядело естественно, и сообщил место.