Читаем Жар сердец полностью

Силвер повернула голову к медленно закрывающему дверь Моргану. Расставив ноги, он сжал руки в кулаки. «Боже милосердный, этого не может быть!» На скулах Моргана играли желваки, в его глазах горела смертельная решимость.

У Силвер исчезли последние надежды, что дело окончится миром. Видимо, только она была способна предотвратить кровопролитие.

Она не могла ничего сказать Моргану, не могла его ни в чем убедить. Он всегда предполагает самое худшее и, по–видимому, все еще относится к ней с подозрением, которого она нисколько не заслужила. Силвер почувствовала на глазах горячие слезы и постаралась их сдержать.

– Убирайся, Баклэнд! – Слова прозвучали так грозно, что Силвер разом позабыла свои горестные мысли, и ее отчаяние перешло в гнев.

К чертям этого Моргана Траска, решила она. Пальцы полковника на ее запястьях начали ослабевать, и Силвер обвила руками его шею.

– Не уходи, Конни, – сказала она. – Это совсем не его дело. – Силвер притянула к себе голову Баклэнда, коснулась его губами, и теперь уже Баклэнд пытался от нее отстраниться. Она впилась в его губы, издавая полные чувств звуки. Хотя Силвер и держала его крепко, полковник вырвался и вскочил с кровати; его тело дергалось, подобно марионетке, подвешенной на нитях.

– Это все, что я мог для тебя сделать, не избив до беспамятства, – сказал ему Морган, разжимая пальцы, державшие Конни за китель. Взяв его за шиворот, он поволок полковника к двери. Трясущимися руками Силвер начала приводить в порядок свое платье.

– Я здесь старший офицер, – предупредил Баклэнд, стараясь одернуть китель и придавая лицу начальственный вид. – Вы не имеете права приказывать мне. Я требую, чтобы вы убрали руки, иначе вы рискуете оказаться под трибуналом.

– Под трибуналом? – повторил Морган. Казалось, шрам на его щеке побелел. – Я сомневаюсь, что вы захотите огласить этот случай. Кроме того, вы нуждаетесь во мне, полковник, и мы оба это знаем.

Баклэнд бросил взгляд на Силвер, которая все еще испытывала смесь страха и ярости. Издав проклятие, он повернулся и бросился из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь. Морган посмотрел на Силвер, взгляд его зеленых глаз был таким пристальным, что казался острым как игла.

– Ты тоже можешь убираться! – Выпрямив спину, Силвер посмотрела ему в лицо.

Уголки рта Моргана иронично дрогнули.

– Теперь, когда полковник ушел, вы будете чувствовать себя одинокой.

– Благодаря вам. – Она вздернула подбородок, стараясь показать свое полное пренебрежение, однако ее нижняя губа продолжала предательски дрожать.

– Да… – протяжно произнес Морган. – Благодаря мне. – В его ровном голосе слышалась какая–то незнакомая нотка. С хозяйским видом он стянул с себя китель и швырнул его на стоящий в углу стул.

– Я сказала тебе: убирайся.

– Я остаюсь.

Не веря своим глазам, Силвер молча наблюдала, как Морган развязывает галстук и расстегивает пуговицы своей белой, с кружевными оборками рубашки. Обнажившись по пояс, Морган направился к стулу, сел на него и стащил с ног ботинки. Когда второй ботинок с громким стуком упал на пол, Силвер как будто очнулась от оцепенения.

– Прекрасно, – произнесла она, едва сдерживая гнев. – Если ты хочешь, то можешь остаться, но тогда уйду я. – Она стремительно направилась к двери.

Морган вскочил на ноги и. поймал ее за руку. Резко дернув ее, он развернул Силвер и притянул к своей груди:

– Ты тоже остаешься.

Она ощутила жар его тела, но на сей раз это тело вызывало в ней ярость, а не страсть. В горле встал ком, перехватило дыхание. По–видимому, Моргана просто распалила недавняя сцена с Баклэндом в ее постели.

– Дьявол! Отпусти меня и убирайся из моей комнаты.

– Но ты же хотела Баклэнда? – спросил он. К удивлению, Силвер не заметила в его голосе и тени гнева. Вместо, этого его губы тронула, мягкая улыбка, а зеленые глаза потеплели.

Силвер глядела на него, не веря в чудесную перемену.

– По–моему, это было очевидно.

– Да, любой мог бы сделать такой вывод.

– Но не ты, я думаю. – Она снова уперлась в его грудь, пытаясь освободиться.

– Я видел прекрасную молодую женщину, которую пытается подмять под себя напыщенный, толстый, старый осел.

– Что? – Силвер перестала сопротивляться. – Ты перешел на мою сторону? Не могу поверить в это. Ты просто хочешь заманить меня в постель любезными речами. – Силвер выгнулась, снова пытаясь вырваться.

– Я сказал это потому, что стоял за дверью и слышал каждое слово.

– Но…

– Каждое слово, – повторил он. – Я был полным дураком, Силвер. Сумасшедшим, ревнивым дураком, которого надо немедленно прогнать и выпороть за слова, которые он тебе наговорил.

– Ты все слышал? Ты знаешь, что произошло?

Какое–то мгновение Силвер молча смотрела на Моргана.

Затем на ее глазах появились слезы, и ей пришлось отвести взгляд.

– Я был полным дураком, – повторил он, – мне очень жаль.

Силвер обвила руками его шею и прижалась к его груди.

– Прости меня, Силвер, – прошептал он. Она подняла голову, и он стер пальцем слезы с ее щек.

– Я не такая, как Шарлотта, – тихо произнесла она. – И никогда такой не буду.