Читаем Жар сердец полностью

Заметив, что напряженное выражение никак не сходит с лица Силвер, Морган остановился у поручней и повернулся к ней.

– У меня такое чувство, что ты хочешь мне что–то сказать, но не решаешься.

Месяц, проложивший дорожку на воде, ярко освещал палубу корабля.

Силвер подняла подбородок, как будто готовя себя к сражению.

– Мы прибудем на Барбадос завтра?

– Да. По всей видимости, рано утром.

– Тогда, мне кажется, сейчас самое время, чтобы ты сделал мне предложение.

– Какое предложение?

Взгляд Силвер стал еще жестче.

– Как какое? Предложение выйти за тебя замуж. Если ты еще не передумал.

– Конечно, не передумал. Я считал, что этот вопрос уже решен.

– Этот вопрос решен для тебя. Я еще не дала тебе ответ.

– Ты еще не?.. – Морган ошеломленно провел ладонью по волосам. – Черт побери, Силвер, ты же знаешь, как тяжело говорить подобные вещи.

– Но тебе было легко приказывать мне эти несколько недель. Просить меня о чем–то тебе тяжело?

Морган хотел улыбнуться, но выражение ее лица было на удивление серьезным.

– Тебе, маленькая ведьма, нравится меня мучить?

Черты лица Силвер немного смягчились.

– Ты можешь представить себе, что меня здесь нет.

Морган рассмеялся:

– Ты хочешь, чтобы я встал на колени?

– Учитывая обстоятельства, – она бросила взгляд в сторону матросов, – я не думаю, что в этом есть необходимость.

– Хорошо, леди ведьма. Я предлагаю тебе руку и сердце. Говори мне свои условия.

– Во–первых, я хочу, чтобы ты больше не принимал решения, касающиеся меня, не спросив моего мнения. Во–вторых, я хочу в нашем браке равного права голоса. И последнее. Я хочу, чтобы ты нашел мне какую–нибудь работу. Я совсем не считаю за счастье сидеть дома в старом, заплесневелом особняке, когда ты будешь уходить по делам.

Морган недовольно скривил губы:

– Я бы не назвал свой особняк старым и заплесневелым. Это очень красивый дом.

Силвер не ответила, ожидая, что он скажет дальше.

– Относительно твоих первого и второго условий – я считаю справедливым, что ты будешь иметь право голоса в делах. Однако если мы в чем–то зайдем в тупик, мое слово должно быть решающим.

Она подумала несколько мгновений.

– Согласна.

– Что касается твоей работы, то что ты думаешь о торговле хлопком?

Глаза Силвер стали круглыми от изумления.

– Ты это серьезно?

– У тебя острый ум, Силвер. Я думаю, ты будешь для меня хорошим помощником – по крайней мере до того как появятся дети.

Силвер бросила на него осторожный взгляд:

– Ты все рассудил очень хорошо.

– Я? – Теплота исчезла из глаз Моргана. – Я принял твои условия, потому что надеюсь, что ты примешь мои. Я хочу знать настоящую причину твоего побега с Катонги. И хочу знать, какой секрет ты от меня скрываешь.

Какой–то миг она обдумывала его слова; затем ее охватило отчаяние. Крепко схватившись за поручни, Силвер отвернулась от Моргана.

– Я хотела бы, чтобы ты этого не узнал никогда. Я надеялась, что мы могли бы просто… – Она с трудом проглотила комок в горле и направила взгляд в черную воду за бортом. – Но, может, это нечестно с моей стороны – скрывать от тебя то, что может изменить твое мнение обо мне.

– Ничто не может изменить моего к тебе отношения. Я хочу, чтобы ты это понимала.

Силвер не поверила его словам – это читалось в ее глазах.

– Помнишь, как мы занимались любовью в первый раз? – спросила она.

Морган мягко улыбнулся;

– Как это можно забыть?

– Я рассказывала тебе о моем детстве… о человеке, который нападал на меня.

– Да. – Улыбка исчезла.

– Этот человек все еще живет на острове. С того дня как мне исполнилось тринадцать, он постоянно преследовал меня, каждую ночь я боялась, что он повторит свою попытку. В тот вечер, когда корабль с иммигрантами собирался отплыть с острова, он напился. Я очень боялась его, поэтому взяла разделочный нож из кухни. В полночь он пришел ко мне.

По ее коже пробежала дрожь при воспоминании о пережитом ужасе. Морган притянул ее к себе.

– Продолжай, – мягко подбодрил он ее.

– Я угрожала убить его. Я говорила серьезно, Морган, и он понял это. Он оставил меня в покое, но ушел в ярости. Я знала, что за это он меня утром изобьет, как делал уже много раз. Если бы он попытался… – Ее голос сорвался, и Морган прижал голову Силвер к своей груди; его рука погладила ее волосы, успокаивая и подбадривая.

– Все хорошо, Силвер, он не может сейчас причинить тебе никакого вреда.

– Этот человек – мой отец, Морган. Уильям Хардвик–Джоунс.

Морган замер. «Этого не может быть». Он не мог в это поверить. Ему хотелось сказать Силвер, что она говорит неправду, заставить ее это признать. Ни один отец – и тем более Уильям – не способен на подобное. Но он чувствовал, как дрожит рука Силвер, слышал рыдания, которые сотрясали ее, и понял, что она говорит правду. Боже, что ей пришлось пережить! И что бы с ней было, если бы он оставил ее на острове!