Читаем Жар сердец полностью

Силвер еще раз обвела глазами вид за окном. Уже стемнело, а генерал в ее комнате так и не появился. Что могло его задержать? Как она желала, чтобы он не пришел!

Внезапно в дверь с силой постучали. Сердце Силвер тяжело забилось – почти в такт ударам в дверь. На ставших ватными ногах она пересекла комнату и остановилась, ожидая, когда дверь откроется. Дверь распахнулась, и Силвер увидела полную мексиканскую женщину по имени Мария, которая прислуживала ей со времени прибытия Силвер в поместье. У женщины было непроницаемое, каменное лицо.

– Генерал Фернандес ждет вас в своей комнате, – произнесла женщина по–английски с очень сильным акцентом. В коридоре за ее спиной стояли два солдата. – Пойдемте.

Мария пошла по коридору, и Силвер покорно двинулась следом. Дойдя до первой двери с правой стороны, женщина распахнула ее.

Собрав все свое мужество, Силвер сделала шаг в комнату. Дверь за ее спиной захлопнулась. Эта комната оказалась еще больше и еще роскошнее, чем та, которую занимала она. На стенах висели картины, комната была обставлена массивной резной мебелью. В углу стояла огромная кровать со столбиками по углам, на которых покоилась сетка от москитов. В высоких латунных подсвечниках горели белые свечи.

У подножия кровати стоял облаченный в достающий до пола красный халат генерал Фернандес. Из–под халата выглядывали мягкие тапочки. В коротких пальцах одной руки он держал бокал с бренди, в другой дымилась сигара.

– Добрый вечер, сеньорита Джоунс. Силвер хотела ответить, но ее губы так пересохли, что она была едва в состоянии ими пошевелить; в горле стоял ком.

– Конечно, вы не думаете, что я позабыл о нашем свидании.

«Я не могу оказаться настолько счастливой», – подумала Силвер.

– Я решила, что вас что–то задержало, – произнесла она, обретя наконец голос.

– Да, это так. – «Мне пришлось разыскивать этого ублюдка, которого ты убедила освободить». – Но теперь я… к вашим услугам. – Он налил бренди в другой бокал и пересек комнату, чтобы предложить его Силвер.

Прикосновение пальцев генерала передернуло ее всю дрожью омерзения. Силвер глотнула обжигающую жидкость, надеясь, что это придаст ей храбрости.

– Я бы предпочел, чтобы вы переоделись во что–нибудь более… удобное, – произнес генерал. Силвер проследила за его взглядом и увидела черную шелковую ночную рубашку, наброшенную на спинку стула. – Она французская, – гордо сказал генерал. – Это был подарок, который я приобрел для одной своей подруги. Но сейчас ею можете воспользоваться вы.

Наверное, ей следовало сказать «спасибо», но она не могла. Силвер молча взяла короткое черное одеяние.

– Подойди сюда, я помогу тебе переодеться.

«Всевышний, помоги мне вынести все это». Она никак не могла сопротивляться генералу – по крайней мере пока. Генерал позвал бы в комнату своих солдат, а то и предложил бы им поразвлечься с ней. Первой мыслью, которая возникла в голове Силвер, было царапаться и кусаться, но она решила, что надо действовать разумно; она смирит свою ярость и начнет тонкую игру.

– Почему бы вам не присесть? Не хотите посмотреть, как я переодеваюсь?

Он снова оскалился в своей волчьей улыбке. Опустившись на стул, Фернандес с наслаждением затянулся сигарой, затем сделал большой глоток бренди.

– Очень.

Было бесполезно бороться с ним, но так же бесполезно было и просить его о милости.

Сделав полный отчаяния вдох и надеясь, что генерал его не услышал, Силвер нагнулась и начала расстегивать туфли. Повернувшись к генералу, Силвер стянула с головы крестьянскую, блузу и отбросила ее прочь. Ее руки задрожали, и она собрала всю свою волю в кулак. За блузой последовала юбка. Силвер осталась стоять перед генералом лишь в сорочке и панталонах.

Расплывшись в улыбке, Фернандес кивнул, выражая желание, чтобы она продолжала.

«Соберись», – приказала себе Силвер, борясь с внезапно охватившей ее слабостью. Но когда она протянула руку к завязкам панталон, ей уже не удалось справиться с дрожью в руках. Мягкая белая ткань скользнула по ногам.

Силвер протянула руку за черной шелковой ночной рубашкой, собираясь надеть ее через голову, а потом снять с себя сорочку, но ее остановил хриплый голос генерала:

– Я хотел бы видеть твое тело. Должно быть, это очень красивое зрелище.

Она подумала, что ей не следует давать воли готовым брызнуть из глаз слезам. Силвер повернула голову к балкону. Портьеры чуть колыхались под вечерним бризом; ничто не преграждало дороги к бегству. Ничто – кроме этого тучного человека перед ней, нескольких сотен солдат, а также бескрайних непроходимых зарослей. Но она все же должна бежать, должна по крайней мере попытаться.

– Побыстрее, дорогая. Я сгораю от нетерпения.

Подняв подбородок, Силвер выдавила на лице улыбку. Он не увидит ее душевных страданий, она не доставит ему такого удовольствия. Решительным движением она стянула с себя сорочку. Оставшись перед ним обнаженной, Силвер так и не опустила подбородок. Единственным, что хоть как–то прикрывало ее тело, были пряди спутанных волос, падающие ей на плечи.