В 2004 году на канал пришел менеджмент, связанный с новым губернатором Петербурга, забыла фамилию. Это был очень бодрый женский отряд безнадежных дилетантов, который в телевидении не понимал вообще ничего. Поэтому с канала убрали всех вменяемых журналистов и набрали новых – с улицы. Провели лихорадочный кастинг и взяли молодых людей, чьими фотографиями увешали бедный город, предвещая тому новое, небывалое «телевидение социального оптимизма».

На это ушло, говорят, более семи миллионов евро. Через год выяснилось, что молодые люди никуда не годятся, ибо журналистика – это профессия, кто б мог подумать-то. Началось второе обновление, нацеленное на то, что «5 канал» в будущем станет федеральным. Он и стал федеральным, оставаясь все тем же чучелом телевидения в натуральную величину. Поскольку никакой свободы слова в нем не предвиделось – отдельных городских смутьянов, если они даже случайно попадали в кадр, было приказано вырезать неукоснительно. Словом, здравствуй, Салтыков-Щедрин!

Потом произошли какие-то тектонические сдвиги, и канал с 2009 года вообще стал чисто московским. И уже по Москве развесили огроменные плакаты с грядущими ведущими счастливой обновленной «пятерки». (Наверное, развешивание подобных постеров – удачный способ освоения бюджета. Всем надо жить и покупать квартиры в Ницце!) Как и почему «5 канал» потерял питерскую прописку, куда смотрел при этом губернатор, забыла фамилию, куда делись акции города, почему Петербург оставили без телевидения – не знаю и даже не знаю тех, кто это знает.

У меня только один громкий, гневный вопрос: а где архивы-то, у кого? Архивы ленинградского телевидения за шестьдесят лет? Передачи, хроника, спектакли, концерты? Кто отвечает за их сохранность? Да есть ли они вообще? Никакой информации.

Став московским, «5 канал» в лице А. Роднянского вместо свободы слова предложил аудитории «Свободу мысли». Которую вела замаскированная очками под интеллектуалку Ксения Собчак на пару с каким-то лысым перцем не титульной национальности, с удивительно унылым и вместе с тем нахальным выражением лица. Мне объясняли, что это очень богатый человек, но даже очень богатый человек может купить эфир, но не зрителя.

Обновленный канал явно начал плохо – и плохо закончил. Три привлекающие внимание передачи – «Суд времени», «Картина маслом» и «Программа передач» – не могли заменить грамотной сетки вещания. Чего у «5 канала» не было и нет.

И вот в четвертый раз «мы наш, мы новый мир построим» и все тем же методом – прежний мир «разрушим до основанья, а затем…»

«5 канал» шел под эгиду «Первого канала», и в обществе возникают разные предположения насчет будущего лица этого разнесчастного, трижды обновленного – обнуленного телевидения.

Конечно, мы с вами понимаем, что за три «обнуления» имели место вероятные крупные хищения – но деньги уже уплыли, их не вернуть.

Но как было бы хорошо, чтобы вернулся здравый смысл и подсказал новому менеджменту, что не надо «махать руками». И обещать невыполнимое. Какое-то там небывалое «телевидение социального оптимизма» или «телевидение для умных».

Хватит лицемерить: телевидение – искусство для бедных. А бедным нужна честная, полезная, вкусная и здоровая пища, без роскоши и излишеств.

Самое простое и дешевое на ТВ – прямые эфиры. Давайте прямые эфиры с хорошими собеседниками. Найдите спокойных, серьезных журналистов. А главное – говорите правду! И к вам потянутся.

2010

Взять Боярскую и махнуть на Мадагаскар

На телеканале «Россия» состоялась премьера фильма «Петр Первый. Завещание». Картина явно заинтриговала многих зрителей.

Телевизионное сочинение режиссера Владимира Бортко имеет в источниках роман Даниила Гранина и повествует о последних годах жизни императора. Когда он, как оказалось, воспылал поздней страстью к княжне Марии Кантемир и даже подумывал о возведении ее на трон.

Ни о романе Гранина, ни о княжне Кантемир зрители знать не знали, а потому маялись проклятым зрительским вопросом, имеет все происходящее на экране хоть какое-то отношение к действительности или нет.

Я тоже, люди, что называется – «без понятия». Но я и не ищу в искусстве буквального отражения жизни. Там должна быть другая правда – правда души художника! И мне кажется, в фильме Бортко она есть.