А французская картина «Восьмая страна чудес» (приз за лучший сценарий) так и совсем удачно решила проблему сочетания независимости и занимательности. Она рассказывает о заговоре пользователей маленькой социальной сети, которые создали свою страну, «Восьмую страну чудес», и с помощью хитрых технологий стали активно вторгаться в действующую политику. Менять пораженный корыстью и лицемерием мир! Безусловно, эта лента способна заинтересовать молодых русских зрителей, главное, чтобы наши чудаки не восприняли картину как руководство к действию и не стали в самом деле манипулировать миром через Интернет. О чем, конечно, бедолаги давно мечтают.

Главный приз фестиваля получил фильм Сергея Лозницы «Счастье мое» (Украина-Германия-Нидерланды). Он уже побывал и в Каннах, и на «Кинотавре», где был отмечен и призом за лучшую режиссуру, и призом гильдии кинокритиков и киноведов. Последнее обстоятельство меня сразу насторожило. Специфические вкусы нашей гильдии мне давно знакомы. Шансы на любовь гильдии имеют только те картины, где Россия предстает в виде «дикого поля», по которому возят «груз 200». Любая заключенная в фильме радость, красота, душевный подъем, разумные действия словно бы вычеркивают картину из поля зрения критики. Радость и красота – нет, это все для ура-патриотов и гламура. Всё настоящее и честное – мрачно, бессвязно, уныло. Слушайте, а хорошо ли это будет – радость и красоту отдавать на откуп сатане? Он, вообще, не облопается?

Сергей Лозница – известнейший режиссер неигрового кино. Его игровой дебют прекрасно вписывается в систему координат «независимого европейского кинематографа». Он настоящий и честный – то есть мрачный, бессвязный и унылый. В отличие от знаменитой картины Балабанова, в нем нет запоминающихся и хорошо сыгранных героев, нет мотивации поступков. Поехал шофер отвозить муку и пропал без вести. Насилие пропитывает этот мир, где все дороги ведут в никуда. Название картины – горькая насмешка… Все это прекрасно подходит для какого-нибудь прохладного зальчика на сто мест в Роттердаме и со свистом пролетает мимо русской провинции. Где знают о реальных, а не символически-выдуманных русских ужасах и всё ж таки упрямо гуляют по набережным в беременном виде.

Вологодский фестиваль – мероприятие, которому хочется пожелать долгой интересной жизни. На мой взгляд, было бы разумно сменить название («Voices», т. е. «Голоса», как-то избито) и найти выразительного, авторитетного Президента фестиваля (какую-нибудь Марину Влади, к примеру). Ведь в России так любят президентов.

2010

Не пойти ли Пелевину в политику?

«Ананасная вода для прекрасной дамы» – так называется новый сборник повестей и рассказов Виктора Пелевина. Ясное дело, название книги, достойное романов Донцовой, – чистое издевательство.

Никаких прекрасных дам в мире Пелевина быть не может. Единственное существо, которое могло бы таковой стать – душа девочки Маши из рассказа «Отель хороших воплощений». Но она пропустила момент зачатия и на земле так и не появилась. Это к добру. «Вовсе на свет не рождаться – для смертного лучшая доля», – мог бы, вслед за Софоклом, уверенно воскликнуть писатель.

В мире, который он описывает, вообще нет «живой жизни» – ни животных, ни деревьев, ни детей, ни женщин, ничего натурального. Встает, конечно, вопрос – а каким образом человек, не знающий «живой жизни», не изучивший Божьего творения, может составить представление о его Создателе? Как возможно рассуждать о художнике, не видя его картин или толковать писателя, не прочтя ни одной его книги? А именно эта задача – рассуждать и толковать о Вселенной и ее Создателе – очевидно будоражит постоянно мудрствующего Пелевина.

Отринув путь личного опыта «живой жизни», он пошел путем эксперимента. Конечно, воображаемого. Мне кажется, писатель уже давно так обленился, что не проделывает в реале даже те скромные фокусы с сознанием, которые описаны в новой книге (вроде усиленного созерцания собственной тени).

На этот раз Пелевин выбрал метод «сенсорной депривации», наверное, взятый из сериала «Доктор Хаус». В одной серии, чтобы сосредоточиться на своем сознании, Хаус ложится в барокамеру, наполненную теплой водой, и там, в абсолютной темноте и тишине, лишенный всякой информации, ждет озарения. В повести «Операция “Burning Bush”» в таком же положении ждет озарения Семен Левитан, которого спецслужбы заставили участвовать в диковинном эксперименте. Обладатель голоса, похожего на феноменальный голос советского диктора-однофамильца, должен, наслушавшись мистической информации, изобразить из себя «глас Божий». И в этом качестве начать разговаривать с Джорджем Бушем-старшим. В чье тело наши умельцы тайком вмонтировали радиоприемник…