Отныне Жанна живет в беспросветной тьме: ее гнетет тьма темницы, неуверенность в своей участи – доля всех узников.

Башня, куда заключили Жанну, оставалась целой и невредимой вплоть до начала XIX века – ее называли башней Куроне (Коронованной башней). Это была одна из семи башен крепости Буврёй. Она выходила "на поля", как говорили некоторые свидетели, то есть была обращена во внешний мир. Полагают, что комната, в которой поместили Жанну, находилась на втором этаже. Раскопки, недавно проведенные на месте замка, существенно расширили наши представления об общем расположении построек, но об окончательных результатах говорить до опубликования материалов археологических раскопок трудно. Очевидно одно: то, что ныне называют башней Жанны д'Арк, представляет собой остатки значительно перестроенного бывшего донжона. Являлся ли он местом заточения Девы – точно не установлено.

Что касается башни Куроне, служившей тюрьмой, то согласно осуществленной реконструкции в толще стен было три ниши: первая – окно, на котором, без сомнения, была решетка, вторая – для отхожего места и, наконец, третья, должно быть, непосредственно сообщалась с лестницей и, поскольку выходила, вероятно, на бойницу, давала возможность тому, кто там находился, слышать все, что говорилось в комнате, оставаясь незамеченным. Возможно также, что наблюдение осуществлялось и через пол, отделяющий эту комнату от помещений третьего этажа. Охранял Жанну в основном королевский конюший Джон Грей, которому помогали два англичанина: Джон Беруайт и Вильям Талбот. Всех троих заставили поклясться на Библии в том, что они будут бдительны и никого не допустят к узнице, не получив предварительно разрешения лично от Кошона или же от Варвика, хозяина замка. Известны и другие помощники Грея, например "пять англичан самого низкого происхождения, те, кого по-французски называют "скандалистами" (от этого слова происходит глагол "скандалить", что достаточно показательно).

Руки связаны, ноги в кандалах

В коллекции замка Плесси-Бурре хранится небольшая полихромная скульптура, которую можно датировать XV веком. Пленницу со связанными руками скульптор поместил между двумя фигурами, роль которых можно трактовать двояко: их описывали то как "двух палачей, которые, кажется, взывают о ее помиловании", то как двух мучителей, стоящих рядом с закованной в цепи Жанной. Какой бы ни была интерпретация, совершенно очевидно, что в руанской тюрьме Жанну подвергали всевозможным унижениям. Ушли времена, когда "три Жанны" из Боревуара дарили ей платье и дружески просили примерить его… "Я видел ее в узилище руанского замка, в сумрачной комнате, закованной в железные цепи", – заявил Изамбар де Ла Пьер, заседатель на обвинительном процессе, доминиканец монастыря Сен-Жак (святого Иакова) в Руане. Некто по имени Пьер Дарон, помощник руанского бальи со своей стороны уточняет, что он видел Жанну "в башне замка, ноги ее были в цепях и к ним был прикреплен большой кусок дерева; при ней было несколько сторожей-англичан". Больше всего подробностей нам сообщает секретарь суда Жан Массьё. в чьи обязанности входило сопровождать пленницу из места заключения в зал заседания суда. За ней присматривали, говорил он, "пятеро англичан", трое оставались ночью в ее комнате, а двое других находились снаружи у дверей, "и я точно знаю, что ночью она лежала, скованная кандалами и крепко привязанная к ножкам кровати цепью, пропущенной через кандалы; кровать же прикреплялась к деревянному брусу длиной в 5 или 6 футов, замок цепи закрывался на ключ".

Итак, днем ноги Жанны были в кандалах, ночью же, чтобы Жанна не могла двигаться, путы прикрепляли цепью к деревянной колоде. Массьё, правда, добавляет: "Когда я отводил ее в суд и приводил обратно в замок, оковы всегда снимали". Действительно, она не могла бы преодолеть расстояние, отделявшее тюрьму от зала заседаний, с оковами на ногах. Кошон еще и не то придумал: поскольку он страшно боялся, что Жанна ускользнет от него, он приказал некоему Этьену Касти сделать железную клетку, в которой бы пленница стояла, "привязанная за шею, за руки и ноги". Но, видимо, этому страшному замыслу не суждено было осуществиться.