"Святая Екатерина говорила мне почти каждый день, – заявит она позднее, – что я не должна прыгать из башни и что Господь поможет мне и жителям Компьеня. А я сказала святой Екатерине, что, ежели Бог поможет жителям Компьеня, я хочу сама быть там. Тогда святая Екатерина сказала мне: "Непременно нужно, чтобы вы все принимали благосклонно, и вы не будете освобождены, пока не увидите короля Англии". А я ответствовала ей: "Воистину я бы не хотела его видеть; я предпочла бы скорее умереть, чем попасть в руки англичан".

Продажа

Эти патетические строки прекрасно резюмируют то, что должно произойти. Усилия, прилагаемые Пьером Кошоном в течение 153 дней, "когда он усердно служил королю государю нашему", не прошли даром; по делу Жанны, называемой Девой, он был в городе Кале, совершил много других поездок, посетил Его светлость герцога Бургундского и мессира Жана Люксембургского во Фландрии, направился к Компьеню во время осады и в Боревуар. На выполнение этой миссии генеральный сборщик налогов Нормандии Пьер Сюрро выплатил 765 турских ливров. Данная им расписка – епископ Бове умеет заставить заплатить за оказанные им услуги – относится к последним дням сентября. А 24 октября, в день освобождения Компьеня, английский казначей Томас Блаунт собрал 5 000 ливров, недостающих для выплаты выкупа за Жанну д'Арк. И вероятно, именно к этому времени Деву увозят из замка.

Полагают, что ее сопровождал Жан де Пресси, генеральный сборщик налогов Филиппа Доброго. Во всяком случае, неоднократно упоминается о его присутствии в Аррасе; здесь же мы находим Жанну и Филиппа Доброго, прибывшего в город 2 ноября. Известно, что в Аррасе Жанна получила лепту (посильное подаяние), о которой она просила у жителей Турнэ, а именно 22 золотых кроны "для использования на свои нужды". Говорили также о некоем, шотландце, якобы сделавшем в Аррасе портрет Девы. Правда, уточняет отец Донкёр, это могла быть ошибка переписчика, написавшего "Аррас" вместо "Реймс", где, вполне вероятно, портрет был выполнен во время миропомазания.

Очевидно, к 6 декабря Жан Люксембургский уже получил деньги за продажу Жанны Девы англичанам. Это подтверждает расписка Жана Брюиза, конюшего, получившего "десять тысяч турских ливров… дабы забрать Жанну, называющую себя Девой, военнопленную". Сумма была передана ему сборщиком налогов Пьером Сюрро. Парижский университет со своей стороны делает все возможное, чтобы ускорить переговоры. 21 ноября Пьеру Кошону направляется письмо:

"Мы с огромным удивлением отмечаем, что отправка этой женщины, называемой Девой, столь надолго откладывается, что наносит вред вере и церковному правосудию".

Тем временем молва о предательстве разнеслась уже далеко. В "Дневнике Морозини" зарегистрировано письмо от 24 ноября, посланное в Венецию из Брюгге. Хорошо информированный очевидец подтверждает достоверность сообщения:

"Достоверно, что Дева отправлена в Руан к английскому королю и по этому случаю мессир Жан Люксембургский, взявший ее в плен, получил 10 000 крон за то, что выдал ее англичанам".

Николо Морозини, покинувший Брюгге 15 декабря, прямо заявляет в Венеции:

"Сначала мы слышали, что девушка находится в руках герцога Бургундского, и многие говорили, что за деньги англичане получат ее. Узнав об этом, дофин потребовал к себе их посольство, дабы сказать им, что ни при каких условиях он не сможет согласиться на подобное дело и что он так же поступит с теми из их людей, кто находится в его руках".

Просто молва. Но это единственное упоминание о попытке, предпринятой тем, кого документ называет еще дофином, Карлом VII, не для того, чтобы выкупить Жанну, но по крайней мере для того, чтобы помешать ее выдаче врагу.

Известно также, что значительно дальше, в Константинополе, утверждение приближенного герцога Бургундского Бертрандона де Ла Брокьера о пленении Девы англичанами вызвало недоумение, ему отказываются верить. Даже осведомитель Морозини указывает в августе:

"Говорили, что она была заключена со многими другими девушками в крепость под присмотром надежной охраны; но, поскольку ее не сумели хорошо сторожить – ведь Бог не мог этого допустить, – она бежала и вернулась к своим людям; а обходились с ней не грубо".

Разве можно захватить и удержать Жанну в неволе: ведь она наделена огромной силой – Господь обязательно придет ей на помощь, чтобы она сумела бежать. Так думали люди практически повсюду; в Орлеане просто отказывались верить, что Деву могла постичь подобная участь. Правда, в это же время в районах, верных французам, заказывали молитвы за ее освобождение. В альпийском городе Амбрёне в трех молитвах просили Господа, "чтобы Дева, заключенная врагами в тюрьму, была освобождена и чтобы ей не причинили вреда, и да сможет она довести до конца дело, которое Вы на нее возложили". В Type, Mo и Орлеане были даже совершены богослужения.