Читаем Жаклин полностью

Однако внутри дома напряжение в отношениях между недавно избранным президентом и его женой все нарастало. Несколько дней назад Кеннеди привел в дом бывшего президента Трумэна, и его разозлило то обстоятельство, что в это время жена все еще находилась наверху, была одета в халат и не могла спуститься вниз. Позднее он жаловался одному своему другу: «Императорша соблаговолила выйти на лестницу и сказать «здравствуйте». Боже, можно подумать, что это ей выпала честь управлять страной, а я выступаю лишь в роли принца».

Неделю Кеннеди провел на техасском ранчо Линдона Джонсона, а затем отправился в Палм-Бич, чтобы отдохнуть там вместе с родителями. Он вернулся в Вашингтон ко Дню Благодарения и отобедал с Джекки и Каролиной, но сказал, что вечером ему надо возвращаться во Флориду.

«Почему бы тебе не остаться здесь, пока я рожу ребенка, после чего мы могли бы полететь туда все вместе?» — спросила Джекки. Ей не нравилось, что он будет нежиться на южном солнце, в то время как она должна оставаться в холодном Вашингтоне. Кеннеди отказался менять свои планы. Но, когда Джекки и Каролина провожали его до дверей, он выглядел так, будто вот-вот заплачет, и с трудом выдавил на лице улыбку.

Через час после его отъезда Джекки отдыхала в своей спальне на втором этаже и вдруг позвала к себе няню Каролины: «Вы можете немедленно прийти ко мне, мисс Шоу?»

Няня вбежала в комнату и сразу же поняла, что у миссис Кеннеди начались преждевременные роды. Она поспешила вызвать доктора Джона Уолша. Через пятнадцать минут Джекки уже везли в джорджтаунскую больницу и там сделали кесарево сечение.

В это же время Кеннеди, выпивавший на борту своего личного самолета, получил радиограмму о том, что случилось с его женой.

Испуганный этой новостью и, испытывая чувство вины оттого, что находится вдали от Жаклин, он сказал: «Я всегда оказываюсь где-то в другом месте, когда она больше всего нуждается во мне». Как только Джон приземлился в Палм-Бич, он тотчас сел в другой самолет, направляющийся в Вашингтон, и в течение всего полета оставался в кабине пилота, чтобы принимать сообщения о состоянии здоровья своей жены. В 1.17 поступила новость о том, что в Вашингтоне родился Джон Фитцджеральд Кеннеди-младший. Репортеры, находившиеся на борту самолета, неистово зааплодировали.

Как только самолет совершил посадку в Вашингтоне, Кеннеди сразу же помчался в больницу, чтобы встретиться с женой и посмотреть на сына через окошко родильного отделения.

«Да это же самый красивый мальчик из всех, которых я когда-либо видел, — сказал он репортерам. — Возможно, я назову его Авраам Линкольн».

Через несколько дней Джо Кеннеди послал в Вашингтон няню семьи Кеннеди, Луэллу Хеннесси, чтобы она могла ухаживать за Джекки. Главной обязанностью этой веселой уроженки Новой Англии была забота о том, чтобы смягчить послеродовую депрессию матери. Хеннесси занималась Джекки, Мод Шоу присматривала за Каролиной, а Элси Филлипс прибыла, чтобы нянчить новорожденного. Однажды, когда Джекки находилась в больничном солярии, закутавшись в длинное черное замшевое пальто, к ней подошла одна из пациенток.

«Вы миссис Кеннеди, не так ли? — произнесла она. — Я узнала вас по фотографиям в газетах».

«Понимаю. Теперь это стало моей проблемой», — ответила Джекки, встала и удалилась в свою палату, где могла остаться в полном одиночестве.

В день крещения младенца в больницу прибыл Кеннеди, чтобы отвезти свою жену, сидящую в кресле на колесиках, в церковь. Увидев в конце холла репортеров, он остановился. Джекки заскрипела зубами.

«О Боже. Не останавливайся, Джек, — взмолилась она. — Поехали дальше».

Но Кеннеди, понимая, что это первый ребенок, который родился у него после того, как его избрали президентом, широко улыбнулся и позволил репортерам сделать снимки.

А в Белом доме Мэми Эйзенхауэр позвала к себе старшего дворецкого Дж. Б. Уэста.

«Я пригласила миссис Кеннеди на экскурсию по Белому дому днем девятого декабря, — сказала она. — Пожалуйста, наведите в комнатах порядок. Наверху не должно быть слуг. Я собираюсь уехать в час тридцать, так что приготовьте к этому времени мой автомобиль».

«Агент из охраны миссис Кеннеди позвонил сегодня из больницы, — отвечал дворецкий. — Она попросила приготовить к ее приезду кресло на колесиках».

«О Боже. А я хотела устроить экскурсию для нее одной, — сказала первая леди, барабаня пальцами с идеально наманикюренными ногтями по ночному столику. — Вот что я вам скажу. Приготовьте кресло, но поставьте его куда-нибудь за дверь, чтобы оно не бросалось в глаза. Может, она и не вспомнит о нем».

Утром девятого декабря Джекки выписалась из больницы и прибыла домой. Через несколько часов она, избегая внимания репортеров, вышла на улицу через черный ход. Зеленый служебный фургон доставил ее к Белому дому. Там ее проводили на второй этаж, где она встретилась с миссис Эйзенхауэр, которая страшно волновалась перед официальной встречей двух хозяек Белого дома.