Читаем Жаклин полностью

«В моем случае мне приходилось просто вести борьбу за существование, — вспоминает он. — Я помню, в детстве мне пришлось посещать много различных школ, где я постоянно знакомился с новыми ребятами. Я также помню, что был страшно неуклюж. Я все время ронял что-нибудь или падал сам. Несколько раз я лежал в больнице с ушибами головы и переломами ног. В общем же я был очень тихим и любил одиночество».

Дочерям в детстве приходилось еще труднее. Они соревновались с братьями за право греться в лучах того солнца, которым для них являлся отец. В зрелом возрасте Джин Кеннеди Смит жаловалась матери на то, что в детстве родители уделяли ей совсем мало времени.

«С восьми лет меня стали отправлять в интернаты», — говорила она.

«Но что же я могла поделать? — возражает Роза Кеннеди. — Твоего отца никогда не было дома, а мне приходилось то и дело устраивать обеды и приемы в посольстве. У меня просто не хватало времени на детей».

Юнис Кеннеди Шрайвер, пятый ребенок в семье, оказалась самой сильной. В детстве она отличалась тем, что соревновалась с братьями в плаванье и играла с ними в футбол. Позднее, летом 1977 года, с ней случился сердечный приступ, но это событие стало семейным секретом. Она отказалась лечь в больницу, настояв на том, что сама о себе позаботится. Юнис никогда не хотела от кого-либо зависеть.

Люди, которые входили в эту семью посредством браков, попадали под влияние Кеннеди точно так же, как и их дети. Стив Смит и Сарджент Шрайвер оба занялись финансовыми делами семьи. Позднее они помогали своякам проводить избирательные кампании, но сами не имели успеха на политическом поприще. Питер Лоуфорд, самый неудачливый из зятьев Джо Кеннеди, стал связным между семьей и Голливудом, знакомя Джека со звездами экрана и нужными людьми из высшего общества.

«Нравы этой буйной семьи были совершенно чужды мне, — вспоминает этот британский актер, — и я стал в ней чужаком. Прошло два года, пока я понял, что должен участвовать в делах этого клана».

Участие в делах семьи было обязательным для всех мужчин, которые женились на дочерях Кеннеди. Никому не дозволялось жить своей жизнью и полностью содержать себя. Все они зависели от отца семейства и его денег. Их жены посылали счета для оплаты в офис Кеннеди и не давали мужьям забывать о том, что в финансовом отношении они полностью зависят от семьи.

Посол часто разражался тирадами по поводу того, что члены семьи должны вести экономный образ жизни, ругал своих детей за то, что они транжирят деньги, хотя сам и приучал их к роскоши. Однажды за ужином он сказал: «Не знаю, что станет с этой семьей после моей смерти. Все в семье, кроме Джоан и Тедди, живут не по средствам. Никто не задумывается над тем, сколько денег он тратит. Не знаю, что с вами будет, когда я умру». Повернувшись к своей дочери Джин, он произнес: «А ты, юная леди, хуже всех. Ты даже не думаешь о том, на что тратишь деньги. Счета приходят ко мне со всех концов страны. Просто смешно так относиться к деньгам».

Видя, что его жена расплакалась и выбежала из комнаты, Стив Смит сказал, что Джо Кеннеди добился своего. Через несколько минут он привел свою жену и усадил ее за стол. Все присутствующие включая Джекки чувствовали себя неважно. Джек Кеннеди посмотрел на сестру и улыбнулся.

«Ну, детка, не волнуйся, — сказал он. — Мы решили, что единственный выход — это заставить отца работать больше».

Следуя примеру отца, все мужчины семьи Кеннеди женилась на женщинах, находящихся на более высокой социальной ступени, чем они сами. Обладая соответствующим статусом, который после брака распространялся и на их мужей, они должны были отныне посвящать свою жизнь супругам, которые делали политические карьеры. Кроме этого, они обязаны были рожать детей-наследников. Женам в семействе Кеннеди отводились вторые роли, и они постоянно находились в тени своих энергичных мужей. Предполагалось, что женщины должны подавлять в себе личность и с энтузиазмом помогать тщеславным супругам, стремящимся к своим целям.

Такая роль не подходила Жаклин Бувье Кеннеди. Сначала она честно пыталась соответствовать этим образцам, но так и не смогла преодолеть себя.

«По натуре я интровертка, люблю одиночество и часто предаюсь грусти», — говорила она о себе. В детстве она любила уединяться, читать или совершать прогулки в полном одиночестве. Со своими одноклассницами она мало общалась. Став взрослой, Жаклин с легкостью дарила людям дорогое подарки, но не позволяла им заглянуть себе в душу. Она встречалась с друзьями раз в шесть — восемь месяцев, так как не могла постоянно поддерживать с ними дружеские отношения.

«Повседневная жизнь является большей обузой для нее, чем для большинства из нас, — утверждает одна подруга. — Она сразу же готова откликнуться, если кто-то попадает в беду, но не переносит рутины, у нее нет близких друзей, с которыми она регулярно разговаривает по телефону и обедает. Джекки способна время от времени сближаться с кем-то, но постоянно дружить она не может».