Читаем Жаклин Кеннеди полностью

В последний месяц беременности Дженет Бувье немало поволновалась. Несмотря на отменное здоровье и прекрасные прогнозы врачей, роды никак не начинались, и муж вывез ее из душного Нью-Йорка в фешенебельный курортный поселок Саутгемптон. Но только 28 июля 1929 года – через шесть недель после положенного природой срока – Дженет разрешилась от бремени здоровой девочкой, которую нарекли довольно непривычным для американского слуха французским именем Жаклин. Впрочем, необычного в судьбе этой малышки было достаточно. И личности ее родителей, и то, что проявлять характер она стала еще до собственного рождения, не торопясь покинуть уютный мамин живот… Но вряд ли кто-нибудь тогда мог представить, что новорожденной суждено было стать одной из самых знаменитых американок и символом целой эпохи.

Малышка Жаклин стала долгожданным первенцем биржевого маклера с Уолл-стрит Джона Верну Бувье III и его юной жены Дженет Нортон Ли. К тому времени они были год как женаты и вели богемный образ жизни. Приятели хорошо знали, что вечерами чету Бувье невозможно застать в их шикарных апартаментах в престижном районе Нью-Йорка: они проводили время на приемах, в ресторанах и театрах.

Дженет, родившаяся 3 декабря 1907 года на Манхэттене, была стопроцентной ирландкой. Семья Ли приехала в Америку в 1852 году из ирландского графства Корк во время знаменитого картофельного голода, когда около миллиона ирландцев погибло и еще миллион эмигрировали. Бабушка Дженет по материнской линии, Маргарет Мерритт, которая готовила и убирала для семьи Ли, говорила на густом ирландском наречии, что очень смущало ее внучку. А друзья и знакомые даже не догадывались, что пожилая коренастая ирландка, которой запрещали спускаться в зал, когда в доме были гости, вовсе не таинственная «горничная», а мать хозяйки дома.

Отец Дженет, Джеймс Томас Алоизиус Ли, имея дипломы инженера, экономиста и юриста, открыл в Нью-Йорке собственную юридическую практику и занялся спекуляциями на рынке недвижимости и банковских услуг. К 1910 году его корпорация «Шелтон Холдинг» отвечала за строительство более двухсот жилых и коммерческих зданий, в том числе 24-этажного отеля «Шелтон» на 49-й улице – самого высокого отеля в мире того времени! В 1929 году он начал строительство роскошного многоквартирного дома на Парк-авеню между 71-й Восточной и 72-й улицами, который был презентован как «самое роскошное и солидное жилое здание в Нью-Йорке». Возможно, именно от деда к Жаклин перешли по наследству интерес к архитектуре и любовь к Нью-Йорку.

Добившись значительных финансовых успехов, семейство Ли вполне могло бы войти в число местной элиты, но… Отношение протестантского большинства, считающего себя «коренными американцами», к католикам-ирландцам было не самым доброжелательным. Обидный стереотип тех лет гласил: «где ирландцы – там беспорядки». Хотя Джеймс Ли умудрился стать одним из самых известных риэлтеров и девелоперов Нью-Йорка, ему даже было отказано в покупке элитного жилья в одном из престижных районов города для своей семьи. Впрочем, эту неудачу скрасили роскошные апартаменты на Парк-авеню, так что Дженет родилась в весьма обеспеченной семье и готовилась к роли светской львицы с младых ногтей.

После школы Дженет отдали в один из самых престижных женских колледжей США – Барнардский. Его она так и не окончила, зато прославилась как известная наездница, завоевавшая множество призов на Восточном побережье, и трехкратная победительница чемпионата охотников на ежегодном Национальном конном шоу. Дженет мечтала стать писательницей и даже записалась на курс драматургии и новеллистики в Колумбийский университет. Правда, результатом ее литературной деятельности стали лишь несколько охотничьих рассказов, напечатанных в иллюстрированном журнале без указания фамилии автора. Инкогнито ее даже порадовало: свое ирландское происхождение, которое долгое время не давало ее семье выбиться в высший свет, она ненавидела до такой степени, что приписывала себе родство с легендарной семьей штата Вирджиния, в которую входили знаменитый генерал Конфедерации Роберт Эдвард Ли и подписавший Декларацию независимости Ричард Генри Ли. Порой Дженет готова была даже признать в фамилии «Ли» китайские корни, лишь бы не считать себя ирландкой.

Атмосфера в родной семье была гнетущей. Свою жену, Маргарет Мерритт, Джеймс Ли не любил, супруги даже не разговаривали между собой. Отношения же с дедом тоже никогда особо теплыми не были. «Он был очень строгий, – вспоминала Дженет, – вдобавок ужасный скряга, несмотря на успешность в бизнесе и богатство. Ему явно недоставало мягкости и теплоты».