— Теперь я буду знать, — отреагировала Герда, уселась за столик, и когда Кай устроился напротив, добавила, — кстати, я специально выбрала этот ресторанчик. Здесь неплохие стейки и, поскольку мы на служебном задании, обед за счет фирмы.

— Ладно, — согласился Кай.

Герда подозвала официанта, сделала заказ, а затем сосредоточила внимание на Кае. По существу, она провела бомбардировку своего визави такими невербальными знаками внимания, которые однозначно читаются как сексуальный интерес. Тем более, если их адресат только что вышел из тюрьмы, и не успел реализовать накопленный сексуальный потенциал. В общем, бомбардировка должна была подействовать на Кая мгновенно… …Это подействовало, только иначе, чем ожидалось. Кай вдруг вовсе перестал замечать мимику компаньонки. Будто они общались не тет-а-тет, а по телефону без видео.

Для Герды его реакция стала не просто сюрпризом, а провоцирующим вызовом. Около минуты понадобилось, чтобы восстановить в памяти кое-что из прослушанных лекций о психологии контингента… И вот, однозначно выигрышный ход найден!

— Ты что, боишься меня? — с легкой иронией спросила Герда. В ответ на это, Кай, по всем правилам, должен был бы проявить смелость и инициативу: доказывать, что он ничего не боится… Но вместо этого, он довольно флегматично произнес:

— Видимо да, я боюсь тебя. Это разумно с моей стороны, не так ли?

— Ты это серьезно, что ли? – удивилась она.

— Да, — лаконично ответил Кай, будто забил гвоздь по самую шляпку, зафиксировав этот эпизод, радикально противоречащий типовым сценариям, которые Герда проходила на спецкурсе практической психологии. Что-то было не так, то ли с Каем, то ли с курсом, и Герда, движимая желанием разобраться в этом, перешла к манипулированию.

— Послушай, Кай, — начала она мягким доверительным тоном, — я ведь знаю, что с тобой происходит. Период жизни по строгому распорядку, в группе без женщин…

…Герда Валлин выгрузила на собеседника основательную конструкцию — заготовку со спецкурса, состоящую из психоанализа и нейролингвистического программирования. У собеседника-мишени с такой биографией, как у Кая, не был никаких шансов избежать попадания на этот крючок… Теоретически. А практически Кай отреагировал фразой:

— Значит, по науке, как и по жизни, у фермера из Сконе судьба такая.

— В анкете не сказано, что ты фермер, — заметила она.

— Да, поскольку я никогда не занимался фермерством, но все мои предки и все родичи: фермеры. И в смысле внешности я Agrarius Vulgaris, как пошутил тюремный медик.

— А-а… — удивленно протянула Герда, — …А какая судьба?

— То, что ты говорила по науке, — пояснил он, — для Agrarius Vulgaris характерно желать женщин вроде тебя, и этим создавать себе проблемы. Но я не стал фермером, и не буду создавать себе проблемы из-за неадекватных сексуальных желаний. Вот мой расклад.

Сообщив это, Кай приступил к обеду (официант как раз принес первую часть заказа). У Герды возникло ощущение, будто ее окатили ледяной водой. У нее случались неудачи с мужчинами. Но быть небрежно отвергнутой простым рикшей – это обидно. Кай был не простым рикшей (хотя не знал этого). И Герда намеревалась переспать с ним не в силу каприза, но чтобы надежнее держать его под контролем. Так или иначе, это обидно. И Герда, для восстановления лица, высокомерно произнесла:

— Что ж, хорошо иметь дело с работником, знающим свое место.

— Хорошо, что мы нашли общий язык, — невозмутимо отреагировал Кай.

…

4. Следы опасного приключения, исчезнувшего накануне.

Придорожная закусочная-мотель «Цветочная река» в полста километрах севернее Умео ничем в интерьере не выделялась, кроме того, что от стойки бара грубо отрублен угол. Просто из любопытства, Кай устроился рядом с этим углом и, сделав заказ, спросил у бармена, постучав пальцем по полосе отруба:

— А это что, креатив такой, в стиле викингов?

— Чертям в сапоги такой креатив! — проворчал бармен, ставя перед Каем бутылку колы и бумажную тарелку с пиццей, — Это одна отмороженная тинка вчера ураганила.

— Тинка? — недоверчиво переспросил Кай, и осторожно (чтоб не поймать занозу) провел ладонью по срубленному углу. Было не очень похоже на результат действия девушки-тинэйджера.

— Ну, может, не тинка, может чуть старше, — бармен махнул рукой, — черт ее знает. Такая крепкая, светленькая, стриженая, в сером велосипедном костюме. Она снимала комнату пару дней, а вчера за ужином к ней подкатил парень. И ничего особенного он не делал, только потрогал, чтобы привлечь внимание. Все оглянуться не успели, а она схватила топор для колки дров к барбекю и одним взмахом срубила все четыре ножки его стула. Парень грохнулся на пол и на четвереньках побежал к выходу. А угол стойки бара это случайно, на излете топора. Ножки стула тонкие, не затормозили взмах. Вот оно как.

— А вы что тогда? – спросил Кай.

— А что мы? — бармен хмыкнул, — Вот ты видел берсеркеров?

— Ну, видел. В кино.