Читаем Земля полностью

– Уткнулись в потолок. Как Алиса после грибов. Поначалу, не скрою, дико пёрло, что наконец-то нашлась своя общность, можно заниматься, извини за пафос, великим деланием. А в итоге увидела – время идёт, отдача нулевая, все только, суки, ездят на мне, идеи мои пи́здят или извращают. Да и вообще в фарс какой-то выродилось, как у телемитов сраных этих. Мытищинский, блять, бурлеск! А потом просто дорожки разошлись. Фратера моего утянуло в ультраправый киберпанк, а второй, который жрецом был, с кукухи слетел, православие спинного мозга, “молись-и-кайся”, я ж вроде тебе это рассказывала, не?..

– Так вас трое было?

– Жрица, мастер и жрец – это основа, так сказать, любого ритуала. Хотя вариации возможны. Ну да, мы втроём стояли у истоков храма. – И прибавила горделиво: – Между прочим, весьма модненькой тусовкой были! Ну, как модной – в узких кругах. Но в пик популярности до сотни послушников и всякой шелупони насчитывалось…

Интонации у накуренной Алины окончательно стали мурлычущие, тягучие.

– Скажи, – я чувствовал, что тоже помимо воли пьянею её дурманом. – А откуда вы ритуалы брали? Ну, первоисточник?

– Да я сама большинство и написала! А ты как думал? Что есть какие-то древние знания? Гримуары, блять? В Ленинке, в запасниках? Нет, дружок, всё своими силами…

– Так разве можно?

– А чего нет? Смысловая начинка везде одна: да-а-а-айте чё-нить, ну, пажа-а-алста!.. Я позже, кстати, почти все наши наработки очень выгодно продала… – Она звучно, как лошадь, фыркнула. – Прикинь, вышли на нас какие-то юные мракобесы. Замутили секту по мотивам Лавкрафта: древние старцы, Ктулху, Йог-Сотот!

Я наконец-то услышал хоть что-то знакомое, поспешил поддакнуть:

– Шуб-Ниггурат! – хихикнул и сам оторопел от того, какой посторонний козлиный смешок вырвался из моего горла.

Рядом, как из хлева, длинно мемекнула Алина:

– Так я им по приколу хуйни всякой из методичек по латыни надёргала, сказала, что перевод с енохианского. Короче, узри бездну слепорождённых! Они нехило, я тебе скажу, поднялись! Гремели на всю оккультную Москву, а потом и в новостях. Вроде кого-то мочканули в итоге, дебилы…

Остроугольные тени на стенах преобразились. Строгая, абстрактная их геометрия стала живой и необычайно уродливой, превратившись в подобие кубистического кладбищенского пейзажа с вычурными крестами. Вдруг они резко округлились, кресты, и сделались похожи на распятых марионеток. Заплясали, заметались, будто в соседней комнате полыхнул костёр.

– А если б они уличили тебя? Не опасно разве прикалываться?

Зазвенело пророческое левое ухо. Казалось, я слышу им, как потрескивает содержимое Алининой самокрутки, её длинный дымный выдох.

– Да как они уличили бы? Бездари ж невежественные. Ну, сказала бы в крайнем случае: очень зря вы сомневаетесь, вот мы вчера проводили инвокацию Хоронзона, и все дружно обосрались!.. Эй, ты не думай, я для подруженции моей по её просьбе написала мини-обряд… Только не спрашивай какой, всё равно не расскажу! Так вот, когда они его читали, к ним присоединился четвёртый голос!..

Бесновались тени, напоминающие отродья дьявольских кукол, Алина бахвалилась, хихикала, я слушал её, ощущая вместо расслабленности назойливую тревогу пополам с тоской. Ей-богу, ну, не предчувствовал же я в самом деле, что после историй о часто́тах посмертия закономерно следует “гитарный сэмпл”, который вышвырнет меня не только из демоверсии Алининого прошлого, но заодно из квартиры на Ворошилова?

*****

Я, конечно, опасался скандала, но всё же краешком души надеялся, что недавние откровения Алины окончательно сроднили нас и она не станет сразу психовать, а хотя бы выслушает без криков. Тикающего счётчика Мултановского я, честно говоря, не боялся – сам же слышал, как он сказал, что не рассчитывает, что я отдам штраф. С его стороны это была скорее воспитательная мера, которая лучше всяких прочих угроз гарантировала, что, не собрав нужную сумму, я просто сбегу из города. Да я и сам понимал, что лучше бы мне побыстрее уехать. Вопрос лишь, когда именно – сразу или в течение недели.

Алина ещё не вернулась. Я для очистки совести пару раз набрал Капустина, но телефон его упорно молчал. Отыскав в шкафу мою дорожную сумку, я что-то бросил в неё, но потом отложил сборы до грядущего разговора и застрял на час в ноутбуке.

У меня с недавних пор появился новый любимец (подкинул Толик Якушев) – жэжэшное сообщество “Карпет Райз”, остроумно воспевающее уютное мещанство советского ковра: затрапезные пьянки, хоум-эротика – и всё на фоне “Его Ворсейшества”. Я пересылал пару раз “коврики” Алине, но она мой выбор не одобрила.

– Чёт какая-то прыщавая хуйня для дрочеров, – заметила пренебрежительно. – Лучше-ка сюда загляни. Вот уж где макабрище!

Алина на просторах рунета отыскала ресурс, собирающий персональные страницы умерших людей. Сотни ссылок на замершие печальные блоги, которыми она зачитывалась. Алина пыталась и меня на это подсадить, но я не загорелся идеей “нового способа обживания смерти” – так пояснял коротенький и бравурный манифест “Мёртвого Журнала, или Кибер-кладбища будущего”.