Читаем Земля полностью

– Ничего, – голос Алины зловеще улыбнулся. – Перестали к себе приглашать. Ты не думай, я же против них поначалу ничего не имела. Ну пытаются чувачки свести потустороннее к Юнгу и квантовой физике. Да только и это им особо не было нужно. По сути, весь их орден – такой себе средней руки клубешник по интересам. Как говорится, 3П, трипачок – побухать, попиздеть, потрахаться. Не, я не спорю, и церемониальная магия тоже красива на один раз, хотя, по уму, обычная пародия. Ну вот что сделал Кроули? Переиначил епископальную торжественную мессу на уровне КВН – домашнее задание, во имя мясца, и сыра, и свиного жира! Но магия – это вообще ни разу не гностическая месса! Вот гоэтия – другое дело! Оч-чень интересные оч-чучения, я тебе скажу… Но справедливости ради следует признать, семинары у них случались интересные. По Джону Ди, енохианской грамматике и орфографии, опять-таки, енохианские ключи разбирались подробно…

Алина замолчала, и я уже подумал, что экскурс в минувшее подошёл к концу. Но, как оказалось, это был просто затянувшийся пролог.

– Деву мою вскоре отчислили за неуспеваемость, и мы разъехались. А где-то через полгода, летом стучится ко мне в жежешечку какой-то чел… А их, к слову, много всегда стучалось. Но пишет уважительно, не тыкает, не заигрывает. Представляется, мол, я такой-то, наслышан о вас от Артура, он говорил, что вы спец по демонам и прочей сцотоне. Я ему: да-да, как же, помню, Артур, а-ха-ха, мир тесен. Чуть пообщались, сошлись, что ну её в жопу, всю интеллектуальную магию, народное вуду рулит, настоящие практики обращаются к потустороннему напрямую, через жертвоприношение и свежую кровушку. А он хоба – шлёт мне фоточку алтаря! А алтарь такой, я тебе скажу, заебись: свечечки чёрные, черепушка, очень похожая на настоящую, чаша. И говорит, это у нас такая лепота. Пообщались, в общем… А у меня во френдах оказались общие с ним знакомые, я чуток поспрашивала о нём, мол, что за психопатик? Отвечают: нет, ни разу не псих. Странный, скрытный, но умный. Я страничку его потом просматривала – и мне вдруг так хорошо сделалось. Тревожно и смертью веет, прям как в детстве. Я когда сильно заболевала маленькой, ангина или грипп, ко мне приходили всякие чёрные тени, обступали и уговаривали: пойдём с нами, тут не твой дом. И я уже тогда понимала, что это моя родня из нижних миров…

На ощупь Алина стала горячее, речь убыстрилась. Казалось, она и не пьяна вовсе, и не в травяном дурмане, а просто бормочет из полубредового жара.

– И вот сижу я как-то вечером, и меня прям, знаешь, одержуха такая взяла! Открываю профиль, нахожу его сообщение и пишу: привет, я, типа, вижу, что ты могёшь, умеешь, и я готова все эти знания принять! И он мне почти сразу отвечает: “Мы тут намедни запрос дали по богине одной, что нам нужна в храм её жрица”. В общем, приезжай, если не зассышь – будешь в проекте! Я, мало чего соображая, собралась, рванула к нему на квартиру, которая, на минуточку, рядом с Битцевским парком, райончик ещё тот. Приехала. А там реально толпа – человек двадцать. Стены с обоями в сердечко, бу-га-га, но зато все в чёрных сутанах, потому что сцотона красоту любит!.. Ну и как начали мы практиковать! Прикинь: ночь, июль, плюс тридцать, спать хочется, ссать и жрать одновременно, и думаешь, как бы ещё ногой об угол кровати не пиздануться. На спине впереди стоящего падавана пришпилен листочек с текстом на латыни. Все, короче, стоят, щурятся, проклинают свечи, потом кто-то ебошит голову несчастному петуху!..

Я уже понял, что волею пьяного случая попал в предысторию “Гностического письмовника”. Мне бы порадоваться, что меня повысили в допуске к загадочному Алининому прошлому, да только, взбудораженная, воспалённая, она вызывала у меня не любопытство, а какое-то невнятное, но дико тоскливое чувство, крепнущее с каждой минутой.

– Что ж ты не спрашиваешь, раздевалась ли я там? – спросила Алина с задорным вызовом.

– Да, – подхватил я послушно. – В каком же виде ты была?

– Голой! А ты как думал? Короче, они читают вслух, а я прям кожей чувствую, как от стен холод пошёл, и, когда сама слова произношу, у меня изо рта пар идёт, хотя за окном жара и летняя ночь! И вдруг меня резко так повело, вертолёт такой нехилый, и как будто, блять, глаза ложками выковыривают! – она в возбуждении стиснула мою руку. – Я стою и прям рычу, перед глазами всё чёрное, и знаешь, интересно, на его фоне что-то неясное такое проступает – графическое дерево. Я потом через пару дней спрашиваю у фратера: что это говорю, едрить, такое было! Он: покажи! Я наскоро малюю для него рисунок, отправляю. А он мне присылает схему Гамалиэля, а там надпись – “Пасть Шеола”. И это была именно она – я её увидела! Я ему пишу: “Мы что же, по клипот шарились?!” А он: да, это ты нас туда вытащила!..

– А что такое клипот? – спросил я.