– Полынь Петровна была под моим контролем. Лошадь-то я разрешил ей оставить, а все друганы Борьки видели ее у него, подтвердили бы, что Пегас украден. И что бы она говорила в свое оправдание?

– Тогда кто убил?

– Сначала скажи, что ты делала в парадном? Только лишь выжидала, когда они пойдут грабить покойника? Ты этого знать не могла.

– Я вычислила, что ты… – Леся замолчала. Ох, как трудно говорить! – Что ты мог его убить. Ну, возникла спонтанная ссора, потом драка… Я пошла уничтожить улики.

– Улики? – вытаращился Юра. – И какие же улики ты уничтожала?

– Отпечатки ног и пальцев. Ты же боролся с ним на полу… Оставил отпечатки…

– Ты что, вытирала пол?

Леся закивала. Потом добавила:

– И дверной проем. И дверь с обеих сторон. И еще где-то… Мне было так страшно…

Внезапно Юрка начал хохотать. Он хохотал до икоты, до слез. Вдруг переставал, но, взглянув на жену, снова закатывался от хохота. Леся хмурилась, озадачившись, с чего его так разобрало. Наконец вспылила:

– Не понимаю, что тут смешного! А ты зачем туда ходил на рассвете? Так и не ответил мне.

– У тебя одна серьга в ухе.

Ничего себе переходы. При чем тут серьга?

– Потеряла еще два дня назад, я говорила тебе, – сказала Леся.

– Но ты не сказала, что потеряла ее два дня назад. Так вот, на рассвете я ходил искать серьгу у Борьки.

– У Борьки? С какой стати ты искал у него?

– Думал, ты потеряла ее в результате борьбы. Ночью дождь полил, я надеялся, что к утру он перестанет, к тому же на рассвете лучше будет видно пол.

– Так ты думал, его я… – задохнулась Леся. Слово «убила» как-то не выговорилось.

– Как и ты, – снова расхохотался Юрка.

– А что ты еще нес в руках, когда возвращался от него?

– Я… – хохотал Юра. – Я… тоже… отпечатки… вытирал…

Леся перепорхнула с дивана на колени мужа, обняла его крепко-крепко, завершила внезапный порыв поцелуем в губы. Как ей повезло встретить его. А она черт знает что думала о своем муже! Вот дура-то… После поцелуя Леся склонила голову ему на плечо, улыбаясь. Но вспомнила, выпрямилась:

– А кто убил? Лобзень? Или Алик?

– Это еще смешнее, чем мы с тобой, уничтожающие улики поодиночке.

– Да говори же!

– К его тапочку прилипла кожура от яблока.

– И что? Я не понимаю.

– Борька прилично набрался, бутылку с остатками коньяка тоже нашли рядом с ним под полой халата, она не разбилась. А на каминной полке стояла тарелка, на ней лежал огрызок яблока, кожура и небольшой нож. Видимо, он не заметил, что часть кожуры упала, а полы у него ламинированные. Наступил он на кожуру, нога поехала – там остался четкий след, хотя труп пролежал на нем всю ночь. Короче, пьяный Боря со всего маху грохнулся на спину и угодил затылком на заостренные колышки каминной решетки. Отсюда крови море. В общем, Леся, его убила кожура от яблока. А ты думала, что ночь провела в кровати с убийцей? Не стыдно?

– Ты ведь тоже так думал. Постой, а почему у него нос в крови?

– Эксперт сказал, что, скорее всего, у него кровь хлынула из-за высокого давления, на полу сохранились капли, упавшие сверху, и на халате. Он стоял у камина, пошла носом кровь, Борька двинул, видимо, за платком, да наступил на кожуру. В пятак его никто не бил.

– Значит, несчастный случай?

– Он самый. Зато я теперь по-настоящему счастливый. Чтоб, спасая меня от тюрьмы, моя девушка пошла ночью уничтожать улики в то место, где лежит труп…

– Я не девушка, а твоя жена.

– Это только доказывает, что у меня отличная интуиция. Как увидел тебя – так сразу понял: моя.

– У меня тоже, – прижалась к нему Леся, – отличная интуиция. Но знаешь, в следующий раз давай не будем спасать друг друга поодиночке.

Сверкнула молния, но не напугала. Однако Юрка покривился:

– Ну, вот… Опять начинается гроза, польет дождь. А мы собирались провести день на природе.

– Лучше выспимся, – предложила Леся. – Я за прошлую ту ночь ужасно измучилась.

В спальне она распахнула балконную дверь. Зальет? Ну и что! Зато запах сирени наполнит комнату. Как странно, теперь ее аромат ни о чем плохом не напоминал.

Наталья Солнцева

Кольцо с коралловой эмалью

Весна пришла в Москву неожиданно. Еще вчера было морозно, мела поземка, а сегодня вдруг выглянуло солнце, дохнул южный ветер, заплакали сосульки, прощаясь с зимой.

Артем Сафонов собирался идти гулять с собакой. Пес скулил, поглядывая на дверь, а хозяин все медлил – прикидывал, что бы надеть на ноги.

– Мам! – крикнул он. – Где мои кроссовки? После вашего ремонта ничего найти невозможно!

– Кажется, на антресолях, – ответила та из кухни.

Молодой человек был высокого роста, но до антресолей не дотянулся. Трехметровые потолки – предмет зависти друзей и знакомых – не всегда благо. Пес нетерпеливо взвизгнул, и Артем, чертыхаясь, обулся в сапоги на меху.

– Ладно, я пошел. Блэк на улицу просится.

– А где моя коробка с гвоздями? – спросил у жены Сафонов-старший.

– Не знаю, ищи. Зачем тебе гвозди в семь утра?