Это сообщение не удивило Луиджи. Если бы он верил в существование адского пекла, то именно там, по его мнению, подобало пребывать сеньору Маттео Альбици после того, как он покинет свое бренное тело. Увы! Луиджи сильно сомневался, что преисподняя существует и что грешники попадут-таки туда, дабы могла осуществиться расплата за то зло, что они творили при жизни.

Живя рядом с таким монстром, как сеньор Маттео, любая женщина заработала бы себе нервную горячку. У прекрасной Антонии наверняка есть множество поводов бояться своего супруга.

– Она боится не мужа, – возразил Манфред. – Ей просто страшно…В темноте по коридорам кто-то ходит.

– Это игра воображения. Скука, плохой сон, вот и…

– Нет, Луиджи! В палаццо действительно происходит что-то странное. Ты знаешь, что в том самом коридоре, о котором я говорил, есть закрытая комната, куда никому не разрешается входить под страхом смерти.

– В самом деле? Сеньор Маттео невероятно скуп и не хочет тратить деньги на содержание палаццо. Во дворце полно закрытых помещений, которыми не пользуются, но ничего странного или, тем более, зловещего, я в этом не вижу.

Манфред согласился с доводами учителя, но в глубине его души затаились опасения. Что-то в огромном и пустынном палаццо Альбицци было не так. Это было его собственное мнение, и он не собирался отказываться от того, чтобы разузнать побольше и о странных посетителях дворца и о закрытой комнате. В конце концов, там живет Антония, и о ней больше некому позаботиться, кроме Манфреда.

После похорон Горские вернулись в город. Алена впервые после замужества появилась в театральной студии, и ее не узнали. Она похудела, осунулась, веселый взгляд потух, и где-то очень глубоко внутри нее поселился страх.

Богдан ходил сам не свой, избегал смотреть на Алену, сторонился ее и переживал свое горе в одиночестве. Он перестал посещать вечеринки, дни рождения и проводить выходные на природе. К себе никого не приглашал, на шутки не реагировал, на вопросы не отвечал, много курил и почти ничего не ел. Его жизнь стала одним и тем же застывшим черно-белым кадром: из нее исчезли звук, цвет, движение, надежды и мечты.

Сергей забросил дела, пил, грубил Алене, куда-то уходил вечерами, возвращался пьяным, в невменяемом состоянии, заваливался спать полуодетым, немытым. Утром кое-как просыпался, и все начиналось сначала.

Алена плакала, устраивала скандалы, требовала денег и внимания, но супруг ее не слышал. Он отмахивался от нее, как от назойливой осенней мухи, и продолжал свое. Однажды он чуть не избил ее, разыскивая свой амулет, который носил, не снимая. Куда он мог деться, Алена не знала. Она обыскала всю квартиру и совершенно случайно наткнулась на злосчастный медальон. Наверное, Сергей сам уронил его в тумбочку для обуви, когда в очередной раз явился вдрызг пьяным, перевернул вешалку и упал, пытаясь разуться. Это переполнило чашу терпения Алены и она…позвонила Богдану.

ГЛАВА 12

В маленьком уютном кафе было полутемно, пахло кофе и пирожными. Круглые столики почти все были заняты. Алена нашла свободный, сняла плащ и села. Богдана еще не было. Не то, чтобы он опаздывал, просто она пришла раньше. Занятия в студии закончились, а домой идти не хотелось. Сергей ежедневно пропадал на целый день, напивался, в лучшем случае валился в постель и засыпал, а в худшем устраивал безобразный скандал. Алена чувствовала, что он с трудом сдерживает желание ударить ее.

– Грустите, девушка?