Читаем Зеленый омут полностью

– Вы узнаете друг друга по нему…

– Кто кого должен узнать? О чем говорит эта женщина? – спрашивает Сергей у Артура Корнилина. – Ты же знаешь Царицу, объясни мне, что происходит?

Корнилин пьяно качает головой, отмахивается дрожащими руками. Не то, мол, спрашиваешь, не то…

Сергей просыпается с привкусом лилий во рту, с тяжелой головой и страхом смерти в сердце. Может быть, у него развивается сердечная болезнь? Где-то он читал, что все начинается с «черной меланхолии», с грызущей душу необъяснимой тоски.

«…аще пойду посреде скорби, живиши мя, на гнев враг моих простеря еси руку Твою и спасет мя десница Твоя! Господь воздаст за мя. Господи, милость Твоя во век, дел руку Твоею не презри…»

Горячий шепот Алены сменился ее долгими поцелуями, от которых снова все помутилось. Сергей на миг вспомнил Нину со свечой в руке, шепчущими губами, и свое смятение, замешательство… Он снова отдался сумасшедшей страсти, в угаре которой не ведал, что творит. Клялся в любви Алене, обещал жениться, быть верным до гроба, носить ее на руках, осыпать деньгами и ласками немерено, бормотал что-то о Флоренции, ее мандариновых садах, сладком инжире, прохладе фонтанов… Он словно сошел с ума, его куда-то несло, и не за что было уцепиться, чтобы остановить пьяный ураган желания, неутолимого, как жажда под раскаленным добела солнцем.

Ему показалось, что за эту ночь он прошел через горнило «геенны огненной», в гуле и пламени которой сгорело все, что еще оставалось в нем от того Сергея, который писал письмо о любви девочке с большими глазами и бантами в тоненьких косичках.

Утром, взглянув на Алену, он отшатнулся, в ужасе. Ненавистная красавица спала, прижавшись к нему гибким горячим телом, от которого хотелось отодвинуться подальше. Сергей вспомнил все, что говорил ей ночью, во время бешеных, больше похожих на насилие, ласк, и понял, что он сделал свой выбор, и уже не сможет отказаться от него. Роковой круг замкнулся, и в середине его была печать лилии. Странное сравнение несколько позабавило его.

О Лиде он так и не вспомнил. Находясь еще под влиянием сна, он потянулся рукой к амулету, который надел на шею перед отъездом в Москву, чтобы не оставлять дорогую вещь, да так и не снимал с тех пор. Украшения не было. Сергей вскочил, холодная волна прокатилась по позвоночнику, покрывая тело мурашками; в голове стало пусто до звона.

– Цепочка такая прочная, что порваться никак не могла, значит…

Он перерыл постель, не обращая внимания на недовольство Алены, обыскал свой единственный чемодан, одежду, карманы, потом ванную, и, наконец, всю квартиру. Медальон исчез бесследно.

– Где амулет? – он готов был убить проклятую девчонку. Если это ее рук дело…

– Чего ты орешь? – она лениво перевернулась на другой бок, не потрудившись даже прикрыться. И это взбесило его по-настоящему.

– Где подвеска, я спрашиваю? – действительно заорал он, теряя контроль над собой.

– Откуда я знаю? Ищи!

Сергей развернулся и отправился в ванную принимать душ и бриться. Лучше всего. если он встретится с Ниной, поговорит с ней. Впомнился пьяный Артур, который во сне плакал. Сергей набрал знакомый номер, но ему снова никто не ответил. Нина то ли уехала, то ли не подходила к телефону. Он понимал ее. Сейчас ему самому хотелось бежать, куда глаза глядят. Только тогда он сможет успокоиться, все обдумать. Поискать без нервов пропавший медальон. Куда он мог деться из квартиры?

Одеваясь перед зеркалом, Сергей вздрагивал от воспоминаний прошедшей ночи, не находя никаких объяснений своим чувствам и поступкам. Бросив в очередной раз взгляд на свое отражение, он застыл, пораженный. Золотой флорентийский амулет, как ни в чем не бывало, висел у него на шее, на толстой витой цепочке.

– Черт, я схожу с ума? – Он вытер испарину со лба и потрогал подвеску. Она была твердой и горячей, как его тело, приятно льнула к пальцам.

Сергею показалось, что белокурый Архангел на картине пожимает мощными плечами, смеется над ним. Царица Змей сверкает глазами, ее бледное текучее лицо дрожит; она хочет подать ему знак, только не уверена, поймет ли он.

В дверях комнаты показалась Алена, раскрасневшаяся после бурной ночи, с синими тенями под глазами, довольная.

– Когда свадьба? – спросила она, как о само собой разумеющемся, окончательно решенном деле.

– Когда захочешь! – ответил Сергей одеревеневшими губами, не в силах оторвать взгляд от золотой подвески на груди. Он был растерян и сломлен. Во всяком случае, так он чувствовал в этот момент.

Выходя из подъезда, он едва не столкнулся с высоким, одетым во все черное, мужчиной. Уже в такси, Сергей подумал об Артуре и «черном человеке», который его якобы преследовал, как Моцарта. Злой гений? Или просто прохожий?

Дом Корнилиных, с закрытыми ставнями, встретил Сергея тишиной и запустением. Дверь была закрыта. На стук никто не вышел.