Читаем Зеленые яблоки полностью

Дверь тихо открылась и закрылась, и Марч очутился на крыльце левого флигеля дома умалишенных, созерцая тусклый мир, освещенный ноябрьской зарей.

Было темно, но ясно — мир черных очертаний и бесцветных форм. Все выглядело так, как будто только что вытерто мокрой тряпкой. Было хотя и холодно, но без резкого пронизывающего ветра.

Он пересек усыпанную песком аллею, остановился и прислушался. Нигде ни звука… Что ему надо было вспомнить?..

— Ах, да, газета… прочту потом…

Он перешел на траву потому, что его шаги гулко отдавались на песке. Трава зашуршала. Она была покрыта инеем, и его ноги оставляли черные пятна на влажной серебристо-серой поверхности.

Он торопился уйти от тяжелой черной массы зданий дома умалишенных на открытое место, в холодный воздух свободы. Он откинул щеколду и прошел через маленькую железную калитку в железной ограде, отделявшей нарядную лужайку фасада от капустного поля. Калитка слегка завизжала на петлях, и он открыл и закрыл ее очень осторожно. Он двинулся через поле. Тропинка скрывалась перед ним в тумане. Она как будто проходила мимо него, между тем как он отбивал такт. Он не мог вспомнить, куда шла это тропинка, ни ее направления по отношению к месту, которое он искал. Но с каждой минутой становилось светлее.

С каждой минутой становилась светлее. В небе было что-то темное и неподвижное, нависшее над ним, казалось, наблюдавшее за ним. Он изо всех сил старался игнорировать это смутное нечто, потому что боялся своего собственного воображения. Но вдруг он ясно увидел, что это были только верхушки деревьев, выступавшие над мглой.

Очевидно, это был ряд деревьев вдоль ограды, параллельной фасаду дома умалишенных. Он должен был пройти между ними, если хотел спуститься вниз по откосу.

Он оставил тропинку и медленно двинулся по замершему краю канавы. Он шел вдоль длинных рядов стеблей капусты, черных, съежившихся в растрепанных, похожих на спешившихся казаков, стоящих на часах. Все они склонялись к нему и точно прислушивались к звуку его шагов.

Ему было довольно трудно перебраться через плетень, и терновник расцарапал ему щиколотку. За изгородью участок шел вниз по откосу, и туман стал белее и гуще. Он совершенно окутывал ручей. Марч шел медленно. Он не боялся преследования.

Бранд войдет в палату не раньше чем через час; они еще не скоро хватятся его.

Он глубже и глубже уходил в мягкую мглу. Теперь он шел по высокой влажной съежившейся траве. Он обернулся посмотреть на дом умалишенных, но его уже не было видно.

Что это, кто-то разговаривает или это бьется сердце какого-то неугомонного, волшебного механизма?..

Это был ручей. Теперь все было просто и легко.

Он пошел вдоль ручья. Сухая трава была здесь гуще.

А что это такое, точно более густой и плотный туман внутри тумана? Это была стена.

Марч долго стоял неподвижно у ручья под стеной.

Наконец он встряхнулся и с большим трудом, цепляясь за плющ, вскарабкался на верхушку стены.

Наступил уже день, и туман рассеялся. Над холмом теперь виднелись крыщи строений Кэммердоун-Хилла, лишенные всякого очарования, мрачные, банальные. Откуда-то с той стороны доносился собачий лай.

Развернул газету и стал быстро проглядывать ее… Как давно он не читал этих строк, этих столбцов с объявлениями, среди которых когда-то постоянно было на одном и том же месте его объявление…

И тут сердце Марча забилось… Он вспомнил Строма…

Вспомнил его, и его кулаки злобно сжались.

— Наконец-то я рассчитаюсь с ним…

Но вот его взгляд остановился:

Старик побледнел, сжавши газету. Что делать… Что…

Теперь холод пробирал его насквозь, и он так устал, что вся его энергия исчезла. Вдруг он вздрогнул: на холме, с которого открывался вид на парк, стоял какой-то человек.

Кровь снова бурно заструилась в его жилах. Этот человек стоял совершенно неподвижно, глядя вниз на дом умалишенных. Может быть, кто-нибудь из служащих, ищущих его, Марч не был так спокоен и апатичен, как предполагал.

Он дрожал с головы до ног. Он дрожал не от холода, а от волнения. Он чувствовал, что должен так или иначе положить конец этому сомнению. Не сможет ли он обратить на себя внимание этого человека. Он помахал рукой. Затем вынул из кармана халата маленький грязный платок и стал махать им. Вот-вот, человек смотрит прямо на Марча. Соскочил со стены и медленно, точно не веря, он двинулся по направлению к нему. Затем пустился бегом, делая знаки.

— Вы пришли за мной? Спасите, спасите!!

— Дайте подумать, что же нам теперь делать. Это великолепно… Моя мотоциклетка в гостинице. Досадно. Ну идемте. Я должен спрятать вас где-нибудь и пойти за ней. Тогда мы удерем. Жаль, что вы не одеты, ну, ничего, никто этого не заметит. Холодно. Да, возможно. Я достану одеяло. В прицепной коляске есть одеяло.