И я поняла, что и сейчас он мне не солгал.

А потом в мои ладони легло что-то маленькое и острое. Очередной осколок зеркала, в котором мне привиделся разбитый кусочек далекого прошлого. Того самого, о котором я так долго не хотела вспоминать. Того, куда отчаянно не хотела возвращаться. Мои пальцы непроизвольно сжались, поранив кожу об острые грани. Я снова вздрогнула. Последний кусочек памяти наконец встал на свое место…

И вот тогда я действительно вспомнила. Все, от первого дня моей разумной жизни до самого последнего мига, который наступил здесь же, в этом же самом мире, вернее, в чужом сне, где я каким-то чудом задержалась.

На красивый паркет закапала кровь, но боли, как и тогда, не было. Лишь горечь. Холод. И стремительно растущая пустота в груди, причиной которой на этот раз была не острая железка, а всего лишь… разочарование. Нескончаемая, стремительно набирающая силу тоска по несбыточному. Какое-то дикое отчаяние, которое едва не превратилось в безумие при виде шатающихся стен и расплывающегося силуэта напротив.

Мир снова содрогнулся, будто в агонии. Мой молчаливый крик оказался таким неистовым, что по стенам дворца прошли глубокие трещины, а мой убийца обессиленно уронил руки.

Но я не стала разрушать его сон. Не тронула личность, хотя могла бы уничтожить ее одним ударом. Я даже не была на него зла за тот удар. Нет. Все это я давно простила. Да и не было в том по-настоящему его вины. Но меня бесконечно ранила мысль, что все это пространство, слова, чувства, вся эта красота и весь прекрасный мир, который неожиданно стал мне так дорог, на самом деле был всего лишь иллюзией. Искусным обманом, в котором я больше не могла и не хотела находиться.

— Прости, — едва слышно уронил Харт эль Гарр, когда я подняла на него помертвевший взгляд. — Прости, Аль. Я не мог по-другому.

Я развернулась и молча ушла, до последнего стараясь держать спину прямо. Без единого слова перенеслась на тот самый холм, где больше ничего не напоминало о моей смерти. Вернулась в свой собственный сон. Наглухо закрыла туда двери. И лишь оказавшись на любимой поляне, лишь оставшись одна, сгорбилась, упала на колени возле ожившего озера и, впервые за долгое время увидев в нем свое отражение, горько заплакала.

Глава 19

Просыпаться было тяжело как никогда, словно я проспала как минимум год. А может, и два. Тело одеревенело. Веки казались чугунными. Голова безумно болела. Но я была жива. Я дышала. И даже смогла сесть на постели, рассеянно проследив, как сваливается с меня наложенный кем-то магический стазис.

— Ур-р-ра! Алечка, ты очнулась! — едва не оглушил меня восторженный вопль, и мне на руки с потолка свалился радостно захохотавший Кыш. — Любимая моя! Дорогая! Самая-самая замечательная хозяйка! Знаешь, как я переживал, когда эль Гарр сказал, что ты умерла?!

Я поморщилась при упоминании этого имени и, с трудом ворочая онемевшей шеей, огляделась.

Странно. Это моя комната. В смысле, моя родная комната, та, что рядом с лабораторией, а не временное жилище, где мне довелось провести всего одну ночь. В чем дело? Как я сюда попала? Мы же были в Ларане! У демона на куличках!

— Кыш…

Радостно пищащий и жадно вцепившийся в мою ладонь мыш посмотрел на меня влюбленными глазами.

— Что произошло? Почему я здесь?

— Это Харт тебя принес, — радостно сообщил мыш. — Целый месяц от тебя не отходил, пока ректор не сказал, что ты стабилизировалась. Мастер эль Хаир лично на тебя стазис накладывал. Они три с половиной недели не могли до тебя дотянуться. Харт вообще на призрака стал похож, пока не вспомнил про своего демона. Красавчик поднял страшную бучу. Но ты так хорошо закрылась, что даже он не смог до тебя достучаться. И только Таура к себе впустила. Вот он и перекачивал для тебя нашу энергию, пока ты не начала усваивать ее самостоятельно…

От такого потока информации я даже растерялась.

— Подожди… ничего не понимаю… какие месяцы? И как учитель мог наложить на меня стазис, если у него был заблокирован дар? А что с Анной? При чем тут Красавчик?!

Кыш вздохнул.

— Так. Объясняю по порядку…

— Давай лучше я, — неожиданно раздалось от двери, и в комнату зашел улыбающийся мастер Тайнур. Самый обыкновенный, в своем привычном виде, а не в том безобразном облике, в котором я видела его последний раз. Разумеется, в своем любимом халате, который сам по себе был произведением магического искусства. И я вовсе не про материал говорю. Все в той же тюбетейке. С хитро прищуренными глазами. И с огромным букетом роз, который торжественно всунул мне прямо в руки.

— Это от Рейдора, — доверительно шепнул он, присаживаясь на стул и с любопытством изучая мое обалдевшее лицо. — Он тут паниковать поначалу вздумал. Даже приревновал, по-моему, к Харту. Но когда мы отпоили его твоим зельем, вся эта дурь с него слетела. Поэтому он сейчас не тут, а, как и положено, на занятии. С адептами. А цветы передал по старой памяти. На случай, если, будучи не в себе, чем-то успел тебя обидеть. Сказал, что вычитал об этом в какой-то книжке, и очень просил правильно его понять.

Я окончательно впала в ступор.

— Учитель…