Читаем Здравствуй, Алиса! (СИ) полностью

  Казалось, вот ещё одна, и он схватит это ощущение. Но ничего не схватывалось.

  Он полагал - ему попалась неправильная женщина. Расставался, новую встречу не обещал, блокировал партнёршу в своём аккаунте и смартфоне, и искал следующую. Это требовало времени и настойчивости. Но он шёл к цели - его девушке, а препятствия существовали, чтобы их преодолевать. Он встречался, встречался, встречался, но, странное дело, никакого приближения не чувствовалось. А утренние лица были неприятно чужими.

  Тем хуже для них, чего церемониться. Он чувствовал, что мстит за что-то; ловил себя на интонациях грубости, и даже какой-то бабьей стервозности. И против кого?!

  Чарли лежал на изодранном им в знак протеста диване и сквозь зубы нахрипывал кантри.

   "Меня загрызли

   Медведи гризли...

  А-а, заявился, сердцеед. Я тут один в четырёх стенах пропадаю, а он и ухом не ведёт. Не будешь жить дома, начальник, обратно уйду. И лапы не подам".

  И с подвыванием затянул блюз.

   "Время, возврати меня туда,

   Где теперь меня нет..."

  Даже коты страдают. А все она, эта бездушная особа. Он смотрел на неё с упрёком, и казалось, вид у неё смущённый. Раньше он полагал, на её челе начертано - достоинство. Теперь он в этом не был уверен.

  Он много работал, но чувствовал себя пустым. На неё у него не оставалось сил. Ему стало всё равно, с кем она спит. Она была виновна. И женщины тоже были виноваты. И весь мир был виновен.

  VI. Герой отчаивается, и приплывает золотая рыбка.

  Он зашёл в баптистскую церковь и отыскал пресвитера.

  - Я хотел бы принять крещение.

  - Зачем вы к этому стремитесь, брат мой? - спросил немолодой чернокожий священник.

  - Я не знаю, как жить.

  Ему не хотелось исповедоваться, но это тоже было правдой.

  - В таком случае, боюсь, вам это не поможет. Не торопитесь. Просто приходите в церковь. Вы почувствуете, когда будете готовы.

  В кризис он потерял сто тысяч в ценных бумагах. Но успел продать приобретённый по случаю чужого банкротства большой дом-новостройку в Chestermere, пригороде Калгари, - всё-таки почитывал аналитические статьи, хотя и не полностью доверял. Так что он остался даже в плюсе по сравнению с другими, вынужденными увольнять прислугу и ставить к кухонной плите собственных жён.

  На ресторанах кризис почти не сказался. Он позвонил Ване:

  - Сынок, пройди обучение французской кухне - ты же на готовке собаку съел, откроем с тобой французский ресторан.

  - Зачем, мне китайский колорит нравится. Сертификация у меня есть. Я - су-шеф. И посетители специально на меня приходят.

  Он даже не заметил, как его мальчик вырос.

  - Ванюша, а если патрон на пару месяцев заболеет, ты мог бы его заменить?

  - Конечно, да ещё и с удовольствием, что не нудит над ухом.

  - Годится. Начнём присматривать тебе китайский ресторан.

  - Не спеши, папа. Я ещё не решил, где буду жить...

  Как обычно, он узнаёт последним: подруга сына, близкий человек, раскосая изящная Аи - офицер береговой охраны. Как они только видятся при их работе? Если у них родится девочка, то станет капитаном. Если мальчик, то - ресторатором.

  Кризис стал ему наукой - надо акционироваться, расширять сферы деятельности, создавать дочерние фирмы, набирать команду, а не исполнителей, широко использовать деловой интернет. Через год он наверстает потери с лихвой. Борьба становится интереснее, открываются новые возможности. Впереди всё отчётливей вырисовывается фонд, который он создаст для студентов-отличников, изучающих экономику. Для ребят, которые заткнут его за пояс. Пора играть в гольф.

  Он сходил на воскресную службу. Искал взглядом среди многочисленных прихожан Зину с детьми, но не нашёл. Быть может, она ходит в славянскую баптистскую церковь. Жаль, что не взял у Зины телефон из-за ревнивой жены. Среди этих людей, казалось, так связанных друг с другом и богом он почувствовал себя одиноким. Ему не о чём было просить бога, кроме ясности и спокойствия. Остальное он мог сделать сам.

  Долгая зима сопровождалась серыми облаками на ярко-синем небе.

  Будучи в большой консалтинговой компании он после вежливых, но трудных переговоров зашёл в туалет. Помыл руки. Посмотрел на себя в зеркало - никакая внешность, помятая, потёртая личность. Ну что, исполнилась мечта идиота? Пропади всё пропадом. Кому он что доказывает?

  И он загадал - сейчас он выйдет в коридор, и первая же женщина, которую встретит, будет его. И это будет последняя.

  Он стоял в коридоре в начале притемнённого туалетного блока, не решаясь двинуться дальше... За углом послышался приближающийся цокот каблуков. Он сжался в комок и зажмурился - вот вынырнет какая-то засушенная грымза, и с этим надо будет разбираться...

  - Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?

  Голос был встревоженным, мягким и грудным. Он с облегчением открыл глаза:

  - Да, пожалуй, миз. Не могли бы вы быть столь добры покататься со мной на лыжах?

  Молодая женщина рассмеялась:

  - Мне показалось, что вам плохо... Извините, я не хожу на лыжах с незнакомыми людьми.

  - Тогда давайте познакомимся. - Он протянул ей руку. - Меня зовут...