Читаем Здравствуй, Алиса! (СИ) полностью

  Её звали Джина. Потом он её рассмотрел - она оказалась ирландских кровей, менеджер среднего звена. Светло-рыжая и кудрявая, с серо-зелёными глазами и ямочками на щеках.

  Он ошибся: пакет контрактов в её компании он выторговал, а Джину - нет. Она была доброжелательна, охотно встречалась с ним на Stephen Avenue, пила горячий шоколад, платила за себя, спрашивала о прошлой "советской" жизни, просила называть ей по-русски предметы. И ей показалось очень смешным, будто нарочно придуманным, слово "карандаш".

  Но не желала никакого сближения.

  - Не тратьте время попусту, Мистер-Большое-Сердце.

  Поживём-увидим. Он перевёл ей с русского присказку про бабушку, которая надвое гадала: то ли помрёт, то ли жива будет. Джина поняла и насмешливо предложила ему новое прозвище - Мистер-Пятьдесят-На-Пятьдесят.

  Четыре недели прошли бесплодно. Уютно и причудливо светили рождественские огни, а небеса не хотели дарить ему эту женщину. А кто виноват, что они с Алей разминулись? Пора подводить итог. Пан или пропал - всё, что вы скажете, может быть использовано против вас:

  - Меня не устраивает просто проводить время. Я хочу к тебе прикоснуться. Решай. Завтра встречаемся в последний раз...

  Назавтра в ней чувствовались напряжённость и смятение. Он мягко сказал:

  - Знаешь, мне нравятся твои задорные веснушки. Можно мне тебя за них поцеловать?

  Губы её оказались нетерпеливыми. Под одеждой Джина носила крестик. Пасьянс сошёлся.

  "Чарли Григорьевич, возможно, мне надо будет отлучаться. Давай-ка откроем тебе кошачий клуб с отелем. А главным там будешь ты. Захочешь, ночуешь в отеле. Хочешь - у нас. Лады?"

  "М-мяу!"

  Он настолько увяз в погоне за своей ускользающей брюнеткой, что эта, возникшая будто ниоткуда, белокожая женщина с розовыми сосками и золотистым пушком лобка ударила в глаза контрастирующей вспышкой. Он взялся осваивать новую территорию истово, со всем тщанием - внутренне, возможно, готовясь к другой, неизвестной, ещё неоткрытой.

  Джина звонила сама - когда? И он, за несколько миль от неё, говорил - когда хочешь. К себе не приглашал, там он с былым наедине. Но приходить нравилось и нравилось.

  Узнавать её, смотреть, как хозяйничает, слушать лёгкую болтовню, сценки в лицах - про коллегу, которая пьёт кофе из чашки с фото мужа, а закончив, многократно чмокает портрет, делая губы уточкой. О широкой души завсектором, который встречается одновременно с несколькими девушками, путается в них, и отчаянно выкручивается по телефону. Как коллега с мурлыканием ест оладьи с кленовым сиропом; про клиентов, которые сами не знают, чего хотят...

  Её лицедейство заражало. В ней явно пропадала комическая актриса. Он пошучивал:

  - Ты понимаешь, что разбалтываешь полуслужебную информацию?

  - Хочу тебя развлечь. Не подумай плохого - я горжусь своей компанией. А начальник умнейший человек.

  Играя изогнутой бровью, прямая и лёгкая, Джина отстучала перед ним ирландский степ. Он мог бы ответить только неуместной, памятной по Дворцу пионеров, пляской вприсядку. Отец в отличие от него танцевал вальс и фокстрот. Мне неловко, что я не умею танцевать, а просто топчусь, но я обещаю себе... Скольким вещам ему предстоит ещё научиться.

  Она догадалась:

  - Давай запишемся на курс танго.

  - Давай.

  Джина потащила его на скоростном трамвае в зоопарк - фотографироваться и посмотреть новорождённых коал.

  Она сходила с ним на мюзикл "Rock of Ages" - перенасыщенный, ностальгирующий и пародийный. Понравилась лёгкая, ни к чему не обязывающая, атмосфера. Сам он предпочитал слушать Лару Фабиан.

  Джина свела его с двумя очень важными для него людьми. Они ему поверили, намечалось сотрудничество в совместном бизнесе. Ещё неделю назад он не мог себе такое представить. Она привлекает удачу. Золотая рыбка.

  Утром он щёткой для волос расчесал её своевольные кудри и погладил по щеке.

  - У меня такое впечатление, что я тебя использую...

  - Нет, - заявила она, бросаясь ему на шею. - Это я тебя использую, причём на всю катушку. И каждую ночь.

  Это было не совсем так. Он боялся привыкнуть и старался большей частью ночевать дома. О бывшем муже Джина говорить отказалась - прошлого не существует. Как-то он её спросил, куда она направлялась в тот день, когда они впервые встретились.

  - В туалет.

  Ему казалось забавным, что с этой сидящей у него на коленях женщиной он познакомился по туалетным делам. Ноги у неё всегда тёплые. А если бы не она?..

  Бог спас.

  VII. Герой прощается и прощает себя

  Дома ночевалось неспокойно. В ожидании сна он просмотрел пару-другую последних фото из Токио. Алиса снималась на фоне пагоды в осеннем японском саду. Улыбалась, но показалось, что глаза грустны. Он увеличил снимок и заглянул ей в глаза. Нет, они определённо были нерадостными. Проделал то же самое с ранними снимками - глаза были большие и грустные.

  Против обычного не умиротворяли картины деда. Наоборот, глядя на них хотелось выть, как собака на луну.

  Он плохо спал, снилось опоздание в колледж, он не знал, в какой аудитории экзамен, а спросить было некого...

  Он пошёл к врачу за таблетками для сна, тот перенаправил его к психологу.