Читаем Завтра я всегда была львом полностью

Именно так это и происходит. Если ты в течение долгого времени привык считать мир печальным местом, а себя - безнадежно больным, то новый выход в свет может оказаться очень резким переходом, связанным с пересмотром всех твоих представлений о том, чего можно ожидать от себя самой, от мира и от других людей. Все для тебя перепутывается. Выражение «свет в конце тоннеля» стало избитым клише, и мне не раз приходилось слышать слова, что какая бы ни царила тьма, а впереди брезжит свет. Но как водителя автомобиля меня удивляет, что никто не вспоминает об опасности ослепительного света. Давно известно ведь, что выход из тоннеля часто бывает особенно аварийным местом, потому что, выехав из тьмы на яркий солнечный свет, ты оказываешься ослепленным и теряешь ориентацию. Это не значит, что езда при дневном свете труднее; при дневном свете, действительно, легче ездить, но переход иногда бывает слишком резким.

Ежедневно, на протяжении многих лет я находилась в окружении платных помощников. Шесть или семь лет моей жизни прошло в таких условиях, когда, за исключением ближайших родственников, я не встречалась ни с кем, кто общался бы со мной задаром, добровольно и бесплатно. Это как-то подействовало на мое представление о самой себе. Некоторые из платных помощников были высокомерны, равнодушны или бесцеремонны, хотя большинство такими не были.

Подавляющее большинство проявляло уважительное отношение, понимание и профессионализм, или, во всяком случае, старались вести себя в таком духе. Большинство старалось поддерживать во мне высокую самооценку, а многие говорили мне также, что у меня много достоинств, что я хороший человек и т.д. Это помогало, но лишь немного. Сколько бы ни говорили мне сиделки и терапевты, какая я молодец, это мало что для меня значило, поскольку правда состояла том, что им требовалась плата за каждую минуту, которую они проводили со мной, а если они уделяли мне сколько-то сверхурочного времени задаром, то на следующую неделю наше общение на столько же сокращалось. Так много ли стоили в таких условиях их слова? И чего же тогда я стоила на самом деле?

Я часто казалась себе чем-то вроде клиента проститутки. Я разговаривала с людьми, получала от людей человеческое внимание за деньги. Это была их работа, им за нее платили, и при всей унизительности такое положение было надежным. Платные помощники были надежны. На положенный промежуток времени. Я не рассчитывала на любовь и симпатию с их стороны, не ждала, что они будут беспокоиться обо мне, или что я представляю для них что-то особенное, но в то же время я знала, что мне не откажут во внимании и не отмахнутся от меня. Однако вернуться после стольких лет в общую жизнь, поверить, что люди согласятся общаться со мной задаром ради чистого удовольствия, было для меня очень непростым шагом. Ну, как, скажите на милость, мне было поверить в такое? И тут предстояло решить очень сложную дилемму. Ведь служащие - это служащие, и тут полагается проводить четкую грань между работой и частной жизнью. Не настолько четкую, чтобы, придя на работу, перестать быть человеком, но все же достаточно четкую, чтобы не смешивать одно с другим. Я думаю, что, в конечном счете, так лучше и для пациента, и для лечащего персонала.

Пациенту, который пришел лечиться, требуется именно то, зачем он пришел, то есть лечение, и, если примешивать к этому что-то другое, например, дружбу или частную жизнь или что-нибудь еще, дело слишком запутывается, и это может помешать лечению. Однако это не значит, что возникающую дилемму нельзя облечь в слова, поскольку иногда возникает насущная необходимость как-то обозначить роли. «Ты мне симпатичен, и если бы мы встретились при других обстоятельствах, мы наверняка могли бы подружиться, но в данный момент это, к сожалению, невозможно, потому что я обязан заботиться о твоем здоровье и лечении». Или как-нибудь еще в этом роде. Это не обязательно решит проблему, но ведь и действительность такова, что не всегда все проблемы легко решаются. Но можно, по крайней мере, это обсудить.

Другая проблема, связанная с возвращением в обычный мир, связана со стигматизацией и дискриминацией. И это тоже двоякая проблема, поскольку дискриминация может действовать как извне, так и изнутри. Люди могут смотреть на тебя сверху вниз из-за того, что ты - другая, но может случиться и так, что ты от страха перед таким отношением начинаешь видеть то, чего на самом деле нет. В одном эксперименте, проведенным в 1993 г. Мейджором и Крукером (Major a. Crooker), нескольким женщинам был наложен на лицо грим, изображающий большие, уродливые шрамы. Им дали посмотреть на себя в зеркало и сказали, что им предстоит провести в таком виде беседу с незнакомыми людьми. Перед тем, как женщины отправились на встречу, им наложили еще один слой защитного увлажняющего крема и под этим предлогом удалили искусственные шрамы, не предупредив об этом женщин.