Читаем Завоевательница полностью

Один из работников, Хакобо, обкопав огромный валун и сообразив, что поднять такую тяжесть невозможно, покатил его к краю поля, где возводили каменное ограждение. А в нескольких метрах четверо детей собирали маленькие камни в ведра.

— Не волнуйтесь, сеньора, я стараюсь подыскать новых рабов.

— Спасибо.

Трое мальчиков постарше относили ведра, полные камней, к обочине дороги и там опорожняли. Ана прикинула: шестеро взрослых и семеро детей должны были расчистить каменистый кусок земли размером в пять куэрдас.

— Может быть, вам что-то нужно?..

— Я благодарна вам за книги и газеты. Мне нравится быть в курсе событий.

— Понимаю, сеньора. Всегда рад услужить.

Северо приподнял шляпу, и она увидела его глаза — зеленые, темные, словно лесная чаща.

— Я ценю это, Северо. Доброго вам дня.

Ана направилась к сахарному заводу, борясь с желанием оглянуться и проверить, смотрит ли он ей вслед. Ее старая кобыла не любила передвигаться быстрее, чем требовалось, однако хозяйка удивила свою лошадку, пришпорив ее и пустив в галоп. Топот копыт, горячий воздух, сладкий аромат плодов манго… «Вот оно, счастье!» — подумала Ана.

— Похоже, ты отлично прокатилась.

Не сразу она сообразила, кто стоит возле конюшни — Рамон или Иносенте. За несколько первых месяцев жизни на плантации близнецы возмужали — теперь это были уверенные молодые мужчины, довольные жизнью на воле и своими сильными телами. Однако за прошлый год, особенно после рождения Мигеля, братья как-то сникли. Лицо Иносенте прочертили глубокие морщины, губы его поджались, и выглядел он всегда изможденным. Ана знала, что братья работают больше, чем прежде. Целые дни они проводили в поле, а потом вынуждены были допоздна сидеть на ферме, составляя отчеты, которых требовали муниципальные власти, налоговые и таможенные чиновники. Ана просто кипела, когда представляла себе, как выглядят ее аккуратные бухгалтерские книга сейчас, когда ее лишили доступа к ним.

— Да, я чудесно покаталась.

Иносенте даже не попытался помочь ей спешиться. И хотя братья знали, что она умелая наездница, но прежде вели себя, как подобает галантным кавалерам. И это тоже было одной из последних перемен.

— Можешь уделить мне минутку? — спросил он.

— Давай присядем в тени.

Ана подождала, пока он не сообразит предложить ей руку, и они, обойдя пруд, устроились на пне возле мангового дерева, которое, по словам работников, проживших на плантации много лет, никогда не плодоносило. Не успели они усесться, как молодой человек вскочил и принялся шагать туда-сюда.

— Жизнь в Лос-Хемелосе многому нас научила, — сказал он, — и мы с Рамоном благодарны тебе. Если бы не ты, мы до сих пор прозябали бы в конторе в Кадисе. Меньше чем за два года ты обустроила дом и увеличила семейство Аргосо, родив сына.

Его официальный, серьезный тон смутил Ану. «Что бы он ни собирался сообщить, — подумала она, — следует настроиться на худшее».

— Теперь пора и мне обзавестись семьей. Я уезжаю в Сан-Хуан, чтобы жениться на Элене.

Услышав новость, Ана вздохнула с облегчением:

— Я очень рада за вас. — Она заинтересовалась подробностями. — Вы вернетесь сюда или планируете остаться в Сан-Хуане?

— Мы поселимся здесь, на ферме. Дом маленький, но довольно удобный. Поживем там, пока не построим жилище попросторнее. Нам лучше приехать до начала сафры.

Ана прикинула: шесть месяцев. Рамон, въехавший во двор завода, увидел их, помахал издалека и вошел внутрь.

— Когда ты отплываешь в Сан-Хуан? — уточнила она.

— Я хочу отправиться верхом. Мы ведь добирались сюда на корабле и Пуэрто-Рико почти не видели.

— Боюсь, здешние дороги сейчас в плохом состоянии.

— Я сын кавалерийского офицера и бывалый солдат, — сказал он с грустной улыбкой. — Я вырос на плохих дорогах.

— И то верно. Надеюсь, ты поедешь не один?

— Нет, конечно. Я возьму одного из наших людей, Пепе, надсмотрщика. У него семья в городке поблизости от столицы. Мы отправимся через неделю.

— Похоже, ты все продумал.

— Да, продумал, — ответил он таким тоном, словно она не одобряла его планов. — Мы с Эленой проведем несколько недель в Кагуасе. Папа, по-видимому, наслаждается своим отдыхом и уделяет ферме недостаточно внимания. Теперь я знаю, каково это — управлять плантацией, — он как будто выступал с речью перед собранием банкиров, — и могу ему помочь. И я уверен, что Элена станет мне такой же превосходной супругой, как и ты Рамону. — Иносенте казался таким отчужденным, словно уже находился за много километров от гасиенды Лос-Хемелос.