Читаем Завоеватель сердец полностью

Эдгар подошел к эрлу и преклонил колено перед его креслом, схватив Гарольда за руку.

– О, милорд, я бы с радостью отдал за вас свою жизнь или остался бы вечным пленником, чтобы только вы могли обрести свободу! – сказал он и поднес руку Гарольда к губам. – Ах, какое несчастье привело вас на эти берега!

– Эдгар, что ты говоришь? – мягко попытался образумить его эрл. – Твоя жизнь за мою? Мы уедем отсюда вместе и очень скоро, а потом и посмеемся над сегодняшними страхами.

Эдгар поднялся на ноги и принялся расхаживать по комнате.

– Что нужно от вас герцогу Вильгельму? – не оборачиваясь, осведомился он.

Гарольд задумчиво крутил в пальцах длинную цепочку, которую носил на шее.

– Он не сказал мне, – ответил эрл наконец, любуясь игрой света на золотых звеньях. – А я не спрашивал. – Гарольд слабо улыбнулся. – И не думаю, что спрошу когда-либо.

Эдгар замер как вкопанный, изумленно уставившись на эрла.

– Речь идет не об Англии?

– Разумеется, о ней самой, – ответил Гарольд. – Но он не говорит об этом прямо. И вот этого я пока что не понимаю. – Немного помолчав, эрл задумчиво добавил: – А спросить не осмеливаюсь!

– Не осмеливаетесь! – воскликнул Эдгар. – Мне непривычно слышать подобные фразы из ваших уст!

– Фразы вполне здравые и разумные, уверяю тебя. Я надеюсь, что случайно оброненное слово поможет мне разгадать намерения герцога. Он хочет держать меня при себе до того момента, как Эдуард умрет, а его самого коронуют на трон Англии? Не думаю. Ни один сакс не склонит голову перед Нормандцем, пока известно, что Гарольд жив. Нет, Вильгельм не из тех, кто способен допустить столь грубую ошибку. – Эрл задумчиво прикусил зубами одно из звеньев цепочки, прищуренными глазами глядя вдаль, словно пытаясь провидеть будущее. – Он рассчитывает чем-то связать меня по рукам и ногам, – проговорил наконец. – Еще никогда в жизни мне не приходилось действовать с подобной осторожностью. Не исключено, что Понтье все-таки был для меня менее опасным врагом. Зато Вильгельм куда щедрее.

– Если вы призна́ете его своим сюзереном, – сухо заметил Эдгар.

– Ты в нем ошибаешься. Он знает, что на это я не соглашусь никогда. – Гарольд выпустил из рук цепочку и повернул голову, в упор глядя на Эдгара. – Долгие годы я мечтал о том, чтобы встретиться лицом к лицу с Вильгельмом Нормандским; готов биться об заклад: и он думал о том же. Что ж, вот мы и встретились, оценили друг друга и – слушай меня внимательно! – поняли, что пришлись друг другу по душе, потому будем сражаться до победного конца, то есть до смерти. – Он рассмеялся, но тут же вновь стал серьезным. – В одном я могу тебе поклясться: пока я жив, Вильгельм не сумеет вырвать Англию из рук саксов. Если ты увидишь, что он надел на голову корону Англии, значит, меня уже нет в живых. – Заметив, как Эдгар нахмурился, эрл сказал: – Ага, неужели твоя вера в Гарольда столь слаба?

Эдгар оторопело уставился на него.

– Милорд!

– Ты хмуришься.

– Это не от недостатка веры в вас, милорд. Просто вы оказались во власти Вильгельма, и я боюсь за вас, потому что знаю его. Быть может, вы скажете, подобно Эльфрику, что я и сам стал чересчур похожим на нормандца, поскольку отношусь к их герцогу с большим уважением, но…

– Эльфрик – глупец, – прервал его Гарольд. – Я вижу в тебе мало от нормандцев, хотя ты, сам того не замечая, прибегаешь иногда к их языку и даже обзавелся друзьями среди них.

– Эльфрику это не нравится, – сказал Эдгар, радуясь, что может наконец облегчить душу. – Он полагает, будто я сильно изменился и отдалился от него, не желая понимать, что мои нормандские друзья не… Но это не имеет отношения к делу.

– Эльфрик при виде нормандцев так и не отучился хвататься за свой seax[58], – возразил эрл. – Пусть его; вскоре он перестанет скорбеть о тебе и начнет качать своей глупой головой, глядя на меня и думая, что здесь мне нравятся люди, коих я должен был бы изгнать из Англии огнем и мечом. Что до Вильгельма, то его невозможно не уважать. Но я требую такого же отношения и к себе, а потому перестань бояться за меня.

– Есть и еще кое-что, – нерешительно начал Эдгар. – Сестра рассказала нечто, очень не понравившееся мне. Она говорила о каком-то внушающем страх старинном пророчестве. Милорд, какая ужасная судьба уготована Англии?

Гарольд выразительно приподнял бровь.