— Да? Я полгода жил в Израиле — ну как жил… Мне нужно столько тебе рассказать! Как Кафка? Теперь понял: ты все это время читала книжку и поэтому не появлялась?

Кирилл наклонился, чтобы обнять Веронику. Куртка холодная, на шапке появились катышки.

Аня, владелица бара и лучшая подруга Вероники, бросила на стол связку ключей и встала:

— Ребят, так не хочется прерывать ваш разговор. Давайте я оставлю вам ключ, и вы закроете бар, когда договорите.

Кирилл потянулся к ней и поцеловал в щеку:

— Ты само совершенство, дорогая! Завезу тебе ключ завтра в десять, окей?

Вероника удивленно посмотрела на обоих:

— Вы знакомы?

— Да, и уже лет… — Кирилл вопросительно посмотрел на Аню, — лет восемь, да?

— Восемь-девять, не помню. Кажется, я знаю тебя всю жизнь.

Кирилл сел напротив Вероники и полтора часа рассказывал о своей жизни в Израиле. Половина истории была вымышленной. В помещении стало душно. Несколько раз почти одновременно они удивлялись тому, что снова встретились, прозвучало слово «судьба». Веронике он задал кучу вопросов: с кем она встречалась, что читала и о чем думала. Никто до этого не спрашивал ее, о чем она думала целый год.

Выпив все коктейли из барного меню, которые они смешивали сами, Вероника поняла, что хочет поехать к нему. Кирилл сказал, что развелся. Хотелось думать, что из-за нее.

Окна черной «Ауди» сразу запотели, когда они сели в такси. Казалось, что пьяными были и водитель, и прохожие, и весь город, размытой картинкой пробегающий за окном.

Во время поцелуя Вероника не закрывала глаза. Она должна была его видеть.

В квартире стало меньше вещей. В ванной остался только шампунь. Вероника воспользовалась им, когда пошла в душ. Она стояла, держась за ручку душевой, чтобы не упасть, и поливала себя холодной водой.

В сознание ее привел голос Кирилла:

— Да сколько можно? Я считаю до пяти и иду к тебе.

Вероника успела накинуть на себя полотенце и встретилась с ним в дверях ванной. Полотенце само упало на пол.

— Так я все себе и представлял. Пойдем полежим? Может, ты хочешь немного вина? Может, еще чего-то хочешь? У меня есть варенье из абрикосов. Купил сегодня у бабушки, когда ехал из деревни. Пойдем выпьем вина и попробуем варенье.

Ночью было жарко, и к утру одеяло оказалось на полу. Вероника попыталась заправить постель, но сил хватило только на то, чтобы поднять одеяло и бросить на помятую серую простыню. Она оделась и вышла в гостиную.

Развалившись на диване, Кирилл механически нажимал на кнопку джойстика. Он обернулся, два раза стукнул рукой по дивану, приглашая ее присесть, и снова уставился в экран.

Вероника села рядом. На экране было кровавое месиво из оторванных рук и ног. Кирилл был там же: невидимый солдат с безжалостным оружием, которое занимало всю нижнюю часть телевизора. Повернулся он только тогда, когда Вероника дотронулась до его руки. Кирилл нажал на паузу — изображение остановилось. Погладил ее по волосам, предложил кофе. Она ждала другого предложения, поэтому первая потянулась к нему, обняла и поцеловала. Через сорок пять минут она должна будет сидеть в кабинете стоматолога, но лучше опоздать, чем уйти сейчас, когда их связывает только утреннее похмелье.

Пару раз, открывая глаза, чтобы убедиться в реальности происходящего, она смотрела на изображение на экране. За ними подглядывали?

Когда Вероника выходила из квартиры, поправляя растрепанные волосы, раздался выстрел.

Глава 2

Выбор свадебного платья не занял много времени. Вероника присмотрела его задолго до встречи с Кириллом. Она испытывала искренний восторг, когда каждое утро примеряла платье перед зеркалом. Будущий муж нашел на антресолях смокинг, в котором женился в первый раз, и остался доволен. Мать Вероники платье не одобрила, как и будущего зятя, но к платью вопросов было больше.

О свадьбе дочери Наталья мечтала с того дня, когда отвела ее на первую линейку в школе. Белое платье, букет хризантем, бантики. Фантазия переносила Наталью на двадцать лет вперед: дочь в белом платье пойдет в загс под руку с красавцем-врачом.

Отчасти мечты объяснялись тем, что ее собственная свадьба была далека от идеала. Платье взято напрокат в ателье, туфли — у свекрови. Состояние невесты было как эти туфли: пятый месяц беременности, отеки и тошнота. Гормональные бури накрывали всю — от фаты до туфель. Эти же бури привели ее в деканат мединститута, где она написала заявление об уходе в академический отпуск, из которого так и не вернулась. Ее муж Игорь к тому времени уже закончил ординатуру и вышел на первую работу — лицевым хирургом в клинику, где сорок лет главврачом был его отец.

Первый год после свадьбы Наталья и Игорь жили в собственной комнате в четырехкомнатной квартире его родителей на Воробьевых горах. В этой же комнате Наталья стала женщиной: как-то после похода в кино и бутылки грузинского вина Игорь сказал, что родители уехали на дачу на весь август и она может пожить у него. Тогда все и случилось. Скрипучая кровать, ковер на стене, часы с кукушкой. В первый раз всегда бывает грязно.