Читаем Затмение полностью

Из меня вырвались рыдания, потом еще и еще. Не имея надобности сосредотачиваться больше на заклинании, мои эмоции вылились наружу, я была так потрясена и расстроена, что даже не стыдилась их. Сквозь слезы я видела блестящие следы на лице у Элис и Бетани. Сильвия выглядела глубоко опечаленной. Мистер Нейл — спокойным, сосредоточенным. Хантер — мрачным, целеустремленным, без следов ненависти и злости. Пение все текло, постепенно полностью окружив Кьярана спиралью энергии. Когда, наконец атами был убран, она кружилась вокруг Кьярана без посторонней помощи.

Затем начали появляться изображения, картинки, которые показывали кем был Кьяран, и кем он стал. Смотря на это сквозь слезы, все еще дрожа от рыданий, я видела мальчика, красивого и веселого, он бежал через зеленые луга Шотландии с воздушным змеем в руках. Змей опускался на землю, и движением руки Кьяран поднимал его обратно в облака. Я увидела четырнадцатилетнего Кьярана, которого посвящали в ведьмы. Он надел темную, почти черную мантию, украшенную серебряными нитями. Он выглядел очень важно, и я увидела, что в его глазах мелькало то, кем он станет в будущем. Кьяран вырос, и мы увидели подростка, ухаживающего за девушками, работающего над заклинанием, спорившим с человеком, который должен был быть моим дедушкой. Затем, к моему безумному удивлению, я увидела Кьярана с молодой Силин Беллтоувер. Я моргнула, и увидела Кьярана, женившегося на Грании. Ее живот уже округлился ее первым ребенком, Кайл. Мое дыхание остановилось и комок застрял в горле, когда я увидела Кьярана с женщиной, в которой я узнала Мэйв Риордан, мою родную маму. Мэйв и Кьяран были тесно прижаты друг к другу, они сцепились, будто, если их разделить, то это будет подобно смерти. Потом Мэйв плакала, отворачиваясь от него, а Кьяран смотрел на нее, и руки его были сжаты. Я видела темный силуэт Кьярана на фоне горящего сарая. Все дальше и дальше продолжались видения, эти образы рождались из энергии и уплывали вверх, чтобы исчезнуть в небытие. На земле, дрожа, лежал Кьяран, казалось будто он что-то шептал, и я могла услышать какие-то причитания, доносившиеся от него.

Показались более темные картинки. Я вздрогнула, увидев Кьярана, приносящего кровавые жертвы и использующего заклинания против других ведьм, заставляя их корчиться от боли. Я почуствовала себя еще хуже, когда увидела, как он вызывает темные волны, видела на его лице ликование, как он чувствовал себя все сильнее и мощнее, в то время, как были уничтожены целые деревни, видела бессмысленно убегающих людей. Это было уже слишком и я закрыла глаза, склонив голову на колени.

Когда я вновь посмотрела вверх, я увидела себя, в объятиях у Кьярана, наше перевоплощение, и даже себя в роли волка, я почувствовала удивление Элис и Сильвии. Затем я увидела сегодняшний день, когда я использовала его истинное имя и связывала его. Когда последнее изображение уплыло и более ничего не появилось, я поняла, что перед нами пронеслась вся его жизнь, мы видели все его злодеяния, все, что он сделал и кем стал.

Мой родной отец неподвижно лежал на промерзлой мартовской земле. Хантер достал кинжал, и медленно закручивающееся энергия окружила его, казалось, поглотила его. Когда последний виток энергии ушел, Хантер убрал атами и подошел к Кьярану.

"С Кьяраном МакЭваном, ведьмаком Вудбейн сейчас покончено", произнес он. "Богиня учит нас, что конец — это так же и начало. Да будет возрождение из этой смерти."

С этими словами ритуал был закончен.

Когда Девид был обессилен, Хантер принес ему целебный чай, Элис помогала ему, когда он плакал. Я знала, что никто не будет делать этого для Кьярана. Я хотела подойти, посидеть с ним, но моя вина в этом была слишком велика. Тогда Элис, одетая в свою серую мантию с цветами лаванды, опустилась на колени рядом, где скорчившись лежал Кьяран.

Подошел Хантер и сел рядом со мной на скамью, стараясь не прикасаться ко мне. Он казался гораздо старше своих девятнадцати лет и выглядел будто после продолжительной болезни.

Бетани наклонилась, погладила Кьярана по голове, затем подошла ко мне и сделала то же самое. Я почувствовала ее заботу и беспокойство, затем она пошла налево, в лес. Сильвия Хеннеси подошла, пожала руку Хантору и тоже ушла, бросив на меня сочувственный взгляд.

Мистер Нейл подойдя, сказал:

"Я ухожу, сынок," своим странным, грубым голосом, "хорошая работа".

Я в оцепенении уставилась в землю.

"Морган", неожиданно позвал он,"Это было тяжело. Но ты поступила правильно". Я не посмотрела, как он уходил.

Элис оставалась у Кьярана, а Хантер не отходил от меня. Мы все молчали. Было уже четыре часа утра и чувствовала. что никогда не смогу больше спать, есть или смеяться.

Мы просидели в темноте где-то еще около часа, пока не услышали, как Киллиан с шумом пробирается через лес, вскоре он вышел из-за кедров и сосен.

"Эй, сестренка," сказал он весело, и стало ясно, что он пил. В стельку пьяный он добрался сюда из Пейджкипса. Он проигнорировал Хантера, что не было необычным.