Читаем Затишье перед ударом полностью

— Неважно. Всё кончено. Если тебе дорого твоё будущее, ты уйдёшь. Я теперь никто. Ты всегда была слишком хороша для меня, — говорит он с потерянной надеждой в голосе. Это не те глаза, которые смотрели на меня с теплотой, когда я делилась своими проблемами. Это не те руки, которые обнимали меня ночью, спасая от самых тёмных мыслей. Это не мой Райан. Я не позволю ему разрушить всё.

— Ты не думаешь так, — тихие слёзы катятся по моему лицу. Моя рука всё ещё на его сильном плече, а ноги словно приросли к полу.

— Думаю. Мы оба знали, что это не продлится долго. Посмотри на нас, — он жестом показывает на меня, словно я какой-то экспонат.

— Перестань. Это не ты. Мы оба это знаем, — мой голос срывается. Я теряю контроль над эмоциями. Дыхание сбивается, в глазах темнеет. Паника и сомнения охватывают меня, как пожар.

— Посмотри наверх, — он указывает на телевизор над баром. Сначала я не понимаю, зачем он хочет, чтобы я взглянула, но потом меня осеняет. Внизу экрана непрерывно бегущая строка: Райан Шейн отстранён на неопределённый срок за нарушение правил NCAA.

Я в полном недоумении перевожу взгляд на Райана. Какие правила он нарушил?

— Что происходит? — в последний раз надеюсь, что он объяснит мне этот хаос. Но он продолжает игнорировать меня, заливая свои проблемы алкоголем.

— Райан, скажи мне, что случилось.

— Если я скажу, ты уйдёшь? — он раздражён.

— Да, — я вынуждена держаться. Нельзя, чтобы он увидел, как мне больно.

— Я ставил деньги на игры. Знал, что это запрещено. Сделал всё равно, — отвечает он безразлично.

— Ставил? — я всё ещё не понимаю.

— Да, Вайолет, ставки. Я делал ставки на игры, и теперь всё кончено, — он делает глоток воды, морщится от вкуса и с раздражением размахивает стаканом. — Это не водка. Налейте ещё! — все вокруг смотрят на моего потерянного парня.

— Райан, хватит. Давай пойдём домой, — несмотря на его жестокие слова, я хочу вытащить его отсюда, пока не стало хуже.

— Домой? Ты мне не начальник.

— Я не оставлю тебя здесь напиваться в окружении случайных людей, которые только рады заснять это на видео! — кричу я, пытаясь вытянуть его.

— У меня больше ничего нет. Какая разница? Пусть снимают, мне всё равно.

— У тебя была я, — рыдаю я, трясусь так сильно, что едва держусь на ногах. Где Лиза? Мне нужно уйти.

— Это было весело, пока продолжалось. Но рано или поздно ты бы всё равно увидела настоящего меня и сбежала. Беги, Ви, — его последние слова окончательно разбивают меня.

Собрав остатки сил, я разворачиваюсь и выбегаю из бара. На улице я облокачиваюсь на кирпичную стену и начинаю рыдать, захлёбываясь слезами. Лиза присаживается рядом и обнимает меня. Я не могу сказать ни слова. Боль слишком сильная.

Райан заставил меня поверить в лучшее после смерти дедушки. Он стал тем, кому я доверилась, кроме Хартли. И сегодня он уничтожил это.

Лиза молчит, просто держит меня. Через какое-то время она помогает мне встать и доводит до машины. Она садится за руль и отвозит нас домой.

— Т-ты… м-можешь… — пытаюсь спросить.

— Я останусь, — она сжимает моё бедро.

Лиза укладывает меня в кровать, накрывает одеялом и тихо говорит:

— Я знаю, ты сейчас не готова говорить. Но когда будешь, я здесь. Я никуда не уйду, ладно? — я киваю.

Слёз больше нет. Душа тёмная и пустая. Я исчерпала всю злость, обиду, грусть и боль. Внутри ничего не осталось.

ГЛАВА 31

РАЙАН

Солнечный свет режет мои глаза, когда я с трудом их открываю. Я на полу у себя дома, всё ещё в той же одежде, в которой был на тренировке вчера. Вокруг валяется мусор и пустые бутылки. Почему я на полу? Сажусь, держась за голову, которая пульсирует от боли. Мысли тяжёлые и размытые. Я тянусь за телефоном на диване и начинаю пролистывать бесконечные уведомления, в основном от команды.

Мейсон: Где ты?!

Хартли: Что ты натворил?!

Хартли: Ты самый тупой студент-спортсмен, которого я когда-либо видел.

Мейсон: Нам надо поговорить.

Я могу пережить разнос от команды и болельщиков, но одно сообщение ударяет меня в самое сердце.

Пять пропущенных вызовов от мамы.

Мама: Как ты мог, Райан? Приезжай.

Я не могу с этим справляться сегодня. Её сообщение в сочетании с жутким похмельем настолько сводит меня с ума, что я бегу в ванную и час не вылезаю оттуда, блюя.

Следующие несколько часов я собираю вчерашний день по кусочкам. Тренировка, встреча, бар, Вайолет…

Когда в голове возникает её имя, мозг будто пронзает острая боль. Я не помню всего, но знаю, что это было ужасно. Она не звонила и не писала. Я вспоминаю, как кричал на неё и на барменшу. Её глаза были красными и блестели от слёз. Она нашла меня, а я повёл себя с ней, как последний подонок. Она заботилась обо мне настолько, что пошла искать меня, а я её подвёл. Образ, который она создала обо мне в голове, был разбит в дребезги прошлой ночью. Она увидела старого меня. Сломанную версию, которая отталкивает всех и всё, что может причинить боль. Ей будет лучше без меня, но я не могу избавиться от притяжения, которое испытываю рядом с ней. Она делает меня лучше. И я не готов от этого отказываться.