Читаем Затишье перед ударом полностью

Привязанность, которую она вызывает во мне, отличается от всего, что я когда-либо испытывал. Она заставляет меня верить, что все еще есть причины с надеждой смотреть в будущее. Что-то в ней притягивает меня, даже когда я стараюсь держаться подальше. Когда она входит в комнату, люди замечают. Она это отрицает. Может быть, потому что даже не осознает, какое воздействие оказывает на людей. У этой девушки есть тепло, которое заставляет меня хотеть узнать каждую мысль в ее красивой голове.

Она много рассказала мне этой ночью, и мое сердце наполнилось к ней еще большей привязанностью. Она сильнее, чем кажется, и сильнее, чем когда-либо буду я. Она старается сливаться с окружающими, но делает совсем наоборот. Она не ведет разговоры, а окружает себя стойкими личностями, на которые можно опереться.

Пока я мечтаю о Вайолет, меня резко вырывает из мыслей громкая дверь и крик громилы. Я бы узнал этот голос где угодно.

Ура, Хартли дома.

— Кто-нибудь лучше скажите мне, что происходит, прежде чем я потеряю рассудок.

— Ты уже его потерял, Хартли. Я устала, а ты ведёшь себя как маньяк, — тихо отвечает Вайолет, прижимаясь ко мне. Она все еще наполовину спит, но Хартли на это не реагирует.

— Я не собираюсь снижать голос, когда моя лучшая подруга собирается раздеваться на нашем диване с моим напарником, — Хартли бросает руки вверх и вниз, указывая прямо на нас, где мы оба полностью одеты.

— Мы не собирались раздеваться, — отвечаем мы ему спокойно и смеемся. Она убирает свои мягкие волосы с моей груди, и я накрываю ее руку своей. Утрата этого контакта тяжело бьет по мне. Должно быть, у меня самоубийственное желание.

— Лжецы. Он держит твою руку, а ты вся прижалась к нему. Я тебя на пол повалю, Шейн, — он бросается на меня, но я не двигаюсь. Я намного больше Хартли, и мы уже проходили через этот трюк раньше.

— Хватит, — она встаёт с дивана, чтобы крикнуть на своего лучшего друга. — Успокойся. Мы просто проводим время вместе, и это не твое дело. Я не спрашивала тебя, где ты был всю ночь. Не забудь, что я взрослый человек, который дремлет с мальчиком на диване. Никакие правила не нарушены, — я смеюсь, как Хартли ведет себя по-родительски, когда дело касается Вайолет.

Факт того, что эта девушка, полная мыслей, планов и тревог, может наслаждаться несколькими моментами покоя рядом со мной, говорит о том, что я делаю что-то правильно.

— Это серьезно? Если это серьезно, скажи мне об этом сейчас. Никаких тайных отношений. Будь откровенна со мной, — говорит Хартли с жуткой серьезностью в голосе.

Я держусь за ответ Вайолет, как за самое важное в мире. Я хочу, чтобы она сказала ему, что она моя. Факт, что я так быстро в нее влюбляюсь, настораживает. Я не позволяю себе слишком много об этом думать, потому что это не я. Я знаю, что она, в сущности, не моя. Пока. Мне нужно больше от нее, чтобы убедиться, что это то, чего она хочет.

— Может быть. Это нам решать. Кроме того, тебе, возможно, стоит сбегать за вином, потому что я случайно выпила все твое, — говорит она, убегая в свою комнату и смеясь.

— Ты что, сделала? — голос Хартли затихает, когда он гонится за ней в спальню.

Может быть. С этим я могу работать. Я смогу превратить «может быть» во что-то большее. Она станет моей, прежде чем учебный год закончится. Гарантирую это.

ГЛАВА 17

ВАЙОЛЕТ

Следующие несколько недель пролетели с ощущением нормальности. Понедельники наступают быстрее, чем мне бы хотелось, но я одна из немногих, кому действительно нравится ходить на занятия лично в понедельник утром. Занятия предсказуемы, и мне это нравится. Эта рутина успокаивает. Чего я точно не ожидала, так это того, что Райан решит импровизировать, по футбольным терминам, и сядет рядом со мной.

— Доброе утро, милая. Я принес тебе кое-что.

Милая? Я эгоистично решила не поправлять его, потому что мне это нравится.

— Подарок? — я обожаю подарки. Я слишком радуюсь этому. Наверное, он думает, что я отчаянная. Спокойно, Вайолет. Это просто парень, который случайно провел выходные у меня в квартире, поцеловал меня пару десятков раз и рассказал мне свои самые глубокие секреты. Пустяки.

— Это самый виолетский подарок, какой я только мог придумать, — он достает упаковку фломастеров ярких тропических цветов из-за спины. Я ахнула и стараюсь не улыбнуться. Цветные ручки — это рай.

— Откуда ты знал, что это мои любимые? — я хватаю упаковку и сразу же открываю ее, чтобы разложить фломастеры перед собой до начала занятий.

— Потому что я наблюдаю за тобой, Ви, и вижу, что эти красивые ручки делают тебя счастливой.

Я смотрю в его темные карие глаза и обдумываю его слова.

Делают меня счастливой? Он наблюдает за мной? Улыбка?

— Почему тебе вообще важно, чтобы я улыбалась? — искренне спрашиваю я. Никто, кроме моего дедушки и Хартли, никогда особо не заботился о том, улыбаюсь ли я, тем более не замечал, что вызывает мою улыбку.

— Ви, если я еще не дал тебе понять, я готов сделать все, чтобы увидеть твою улыбку. Если нужно было бы скупить все такие ручки в Target, я бы так и сделал.

Я хихикаю в тихой аудитории, привлекая внимание других студентов.