– Да бросьте вы сразу впадать в панику, Проф.– Я удобно устроился на самодельном лежаке и уже начал потихонечку кемарить.– Любая разведка или диверсия – это по определению авантюра. А шансы на успех у нас хоть и маленькие, но есть. Поверьте, мне приходилось бывать практически в безвыходных ситуациях – и ничего, выжил. Вы же сами говорили, что читали мое досье. А охладить ваш боевой пыл надо было обязательно. Как иногда говорит мой шеф: «На войне оптимизм должен всегда идти под руку с осторожностью». И вообще, пора на боковую. Нам с вами надо немного выспаться. А то неизвестно, какую программу посещения приготовили для нас моряки с Третьей Балтийской. Только напоследок можно один личный вопрос?

– Конечно.

– А на кой черт вы вообще согласились участвовать в этом предприятии? Вы же гражданский, присяги не давали. Неужели вы думаете, что нельзя было найти или подготовить компетентного человека из числа военных головастиков? Или вам жить надоело и захотелось испытать азарт компьютерного боевика в реальности? Но вы вроде уже в возрасте для таких опасных игр…

– Во-первых, Ник, я не столько живу, сколько существую. И мое положение – это далеко не бессмертие, поскольку жить моей киберклонокопии осталось от силы лет двенадцать. А потом что? Биологический прототип лежит на кладбище. Снова делать копию не с чего. Как только у этой железяки выйдет ресурс, мне придет конец. Свою научную карьеру блестящего ученого я практически закончил. Мозг киберклона так же подвержен усталости, как и мозг его биологического прототипа. Несколько моих более молодых коллег и учеников на сегодняшний день можно считать более талантливыми учеными, чем я. Так зачем жертвовать ими, а не моими ржавыми, прости уж за каламбур, мозгами? А подготовить кого-нибудь из военных спецов на моем уровне или на уровне моих учеников за два-три дня, думаю, практически невозможно. Слишком узкая спецификация знаний. Реально нужно несколько месяцев, а времени, как вы сами понимаете, нет. Но если честно, Ник, все это частности. Самое главное – мне самому жутко любопытно узнать и увидеть, что же происходит на «Наутилусе». Любопытство, наверное, единственное сильное чувство, которое мне осталось. Так чего же мне терять или бояться?

– Да, Проф, мы отлично дополним друг друга. Я-то ведь с детства любопытством не страдаю,– выдав последнюю фразу, я провалился в глубокий, но чуткий сон.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

Стремительное появление двенадцати хищных теней на границе визуальной видимости не стало полной неожиданностью для шестерых боевых пловцов из отряда «Тюлени», которые вот уже второй час осуществляли внеплановое учебное патрулирование западного сектора зоны безопасности охранного периметра станции «Наутилус» на глубине трехсот пятидесяти футов. Оператор с диспетчерского центра связи и наблюдения заблаговременно предупредил командира патруля, что в направлении его группы движется стая из двенадцати крупных акул, судя по всему белых касаток.

С началом процесса глобального потепления эти обитательницы северных широт стали частыми гостьями в водах Восточного Средиземноморья и при этом проявляли несвойственное им ранее стремление сбиваться в довольно крупные стаи с ярко выраженными агрессивными намерениями по отношению к остальным коренным и пришлым обитателям подводного мира. Поэтому командир патрульной группы Майк Хариссон совершенно не удивился их появлению и приказал плывущим за ним бойцам пустить в направлении непрошеных гостей две мини-торпеды с ультразвуковой системой отпугивания акул «Дельфин-глобал».

Посчитав, что этого будет вполне достаточно, ведущий группы не стал отзывать на подмогу двух роботопловцов, высланных им полчаса назад в авангард зоны патрулирования. Да и тревожить своего командира на базе по пустякам тоже не решился, хотя сначала у него и промелькнула мысль предложить Большому Фрэнку организовать охоту на невесть откуда заплывших сюда северных хищников. Ребята могли бы размяться, да и деликатес типа сваренного в черепаховом супе акульего плавника украсил бы меню станционного бара-ресторана. Стряпуха Молли – главный, и, пожалуй, единственный профессиональный повар в их небольшом подводном поселении – была докой по этой части.

Однако малоприятные воспоминания о последнем, очень шумном разборе полетов после вчерашнего патрулирования, который устроил всем членам отряда «Тюлени» их командир мастер-сержант Фрэнк Уоллес, быстро охладили охотничий пыл Майка. Желания снова попасть на персональный разнос к разгневанному шеф-сержанту за «излишнее проявление инициативы и попытку самоустранения от выполнения поставленной боевой задачи» он совершенно не испытывал. Как ни странно, именно эта, в общем-то здравая мысль сыграла роковую роль в судьбе капрала Хариссона и пяти сослуживцев из его патрульной группы.