Читаем Затерянные полностью

– Послушайте, профессор, ну к чему нам с вами лишние формальности? Я много младше вас, так что можете называть меня просто – Ник. Я вас буду называть Профом, если конечно вы не возражаете. И давайте выражаться конкретнее, без этих ваших «допустим» и «сторонних наблюдателей». Мы с вами не на университетской лекции и не на учебном семинаре с выездом на местность. Мы вообще-то на настоящую войну едем. А там все очень и очень конкретно.

– Хорошо, Ник. Но сначала мне необходимо узнать про твое самочувствие с момента активации «Жезла судьбы». Это действительно очень важно. Поэтому отвечай на мои вопросы как можно подробнее. Ты потерял сознание сразу после переноса?

– Да.

– Сколько времени ты приходил в сознание?

– Субъективно – вечность. Объективно – около двух минут.

– Хорошо. Что ты ощущал во время переноса?

– Сначала яркий, ослепительный свет и громкие звуки, пронизывающие насквозь. Затем полный покой, беспросветная темень и могильная тишина, как мне показалось продолжавшаяся целую вечность. В конце концов меня растормошили и привели в чувство.

– Очень хорошо. Когда приходил в себя, были негативные ощущения: сильные боли, головокружение, тошнота, слабость, временная потеря слуха или зрения?

– Только легкое головокружение, недолгая болезненная для глаз реакция на яркий свет и быстро прошедшие слуховые галлюцинации в виде продолжающегося после каждого звука неприятно дребезжащего эха.

– Резких головных болей точно не было?

– Нет.

– Ты принимал биостимуляторы, которые оставил тебе Спорышев вместе с «Жезлом судьбы»?

– Пока нет.

– Отлично. Могу поздравить, Ник. У тебя очень хорошая реакция на воздействие «Жезла». Так что сможешь без проблем раз шесть-семь перенести процесс активации. Только учти, с каждым разом приходить в себя будет все тяжелее и тяжелее. После семикратного использования рекомендуется делать перерыв в течение нескольких месяцев. Иначе тебе грозит перегрузка нервной системы вплоть до летального исхода или полной потери памяти.

– Учту. А что со стимуляторами? Они все-таки могут понадобиться?

– Стимуляторы смогут снимать боли и головокружение после первых трех-четырех переносов сознания. Но потом толку от них будет мало. Тут исключения вряд ли возможны.

– Ну а что будет происходить с моими пси-способностями? – Энтузиазма от слов профессора у меня становилось все меньше и меньше.

– Честно говоря, не знаю. Мы не проводили опытов над псиониками. Ты первый. Так что можешь собой гордиться.

– Спасибо на теплом слове. Вы просто заряжаете меня оптимизмом!

– Да не волнуйся, Ник. Ты же сейчас можешь беспрепятственно использовать свой пси-потенциал? Или есть какие-то затруднения?

А профессор-то прав. Надо попробовать, на что сейчас годятся мои хваленые паранормальные способности. Я закрыл глаза, сосредоточился, выровнял и углубил дыхание. Затем, очистив мозг от мысленного мусора, активировал меню функций гипностимуляции. Программа коррекции сознания, когда-то под действием гипноза искусственно заложенная в мой мозг, начала проецировать на сетчатку глаз текст мысленного внутреннего диалога:

«Запрос программы гипностимуляции: режим активации?

Команда носителя: тестирование в режиме демонстрации.

Постановка задачи: сформировать зону измененной реальности в границах грузового отсека самолета в течение четырех-пяти минут; по истечении срока стабилизировать метаболизм организма носителя и его сознание в обычной реальности.

Запрос программы гипностимуляции: код доступа для оформления протокола активации?

Команда носителя: НИК8216996.

Ответ программы гипностимуляции: код принят; время и режим активации занесены в отчетный протокол; для экономии внутренней энергии и ускорения подготовительного процесса носителю рекомендуется осуществить задержку дыхания на три минуты.

Отбой командного меню».

Торопиться и форсировать события, как в кабинете у Спорышева, в этот раз смысла не было. Поэтому я решил выполнить рекомендацию и по возможности экономить силы. Сев в позу молящегося Будды, я глубоко вздохнул, скрестил руки на груди и после резкого выдоха перестал дышать.

Трехминутная задержка дыхания привела к повышению концентрации двуокиси углерода в легких и крови, а также к выбросу в кровь большого количества адреналина и ристамина. Затем, под плавным воздействием гипностимуляции, в кровеносной системе начался ускоренный процесс их химического распада. Один из выделившихся в результате продуктов – адренохром, в обычных условиях редко возникающий в человеческом теле, стал катализатором подавления работы энзимных, избирательных, систем мозга, которые служат для координации его работы и регулируют поступление глюкозы в мозговые клетки.

Лишенный обычного сахарного рациона, в условиях дестабилизации нормального состояния и ограниченный в выборе решений, мой мозг вынужден был под влиянием гипностимулирующей программы снять сформированные ранее стереотипы осознания окружающей реальности и изменить способ восприятия действительности посредством расширения диапазона задействованных в организме органов чувств и увеличения остроты ощущений.