Читаем Затея полностью

Доминирующий цвет Ибанска — серый. Точнее говоря — уныло-серый, грязно-серый, безнадежно серый. Здесь все серо — праздники, будни, речи, книги, фильмы, успехи, поражения, преступления, радости, любовь, ненависть и т. д., короче говоря — все. И даже вранье (а врут здесь все от мала до велика и всегда и во всем), рассчитанное на то, чтобы представить ибанскую жизнь красочной, является ужасающе серым. Приглядитесь повнимательнее ко всему тому, что кажется ярким, и вы обнаружите серость как глубочайшую основу, содержание, суть, субстанцию и т. д. всего и вся. Тут уж ничего не поделаешь. Натура такова. Недавно в Ибанске произошло событие, которому ибанцы по идее должны были радоваться безумно и видеть мир во всех цветах радуги: на копейку снизили цену на тухлую картошку и на десять квадратных сантиметров увеличили максимум нормы жилищной площади на одного работающего члена семьи. Уж кажется, радостнее события нельзя придумать. И что же? Провели по сему поводу грандиозную воспитательную кампанию с целью доказать всем преимущество ибанского образа жизни. Устроили многочасовые митинги и заседания. Приняли приветствия. Взяли обязательства. Встали на вахту. И в довершение всего отменили передачу хоккейных и футбольных матчей по всем каналам телевидения, поскольку в это время с большой речью об успехах выступил сам Заибан. Ибанцы, одуревшие от речей, митингов, собраний, воззваний и т. п. еще в утробе матери, немедленно впали в свое обычное уныло-серое состояние, делающее каждого из них способным управлять государством; мир утратил все на мгновение вспыхнувшие краски. Да и на что они нам в Ибанске? Мы — люди серьезные. Сознательные. Устремленные. Это там, на Западе, — стриптиз, порнография, гангстеры и все такое прочее. А мы на вахте стоим и принимаем приветствия родным начальникам. Историческая жизнь Ибанска состоит из речей, заседаний, съездов, встреч, проводов, посещений, награждений, юбилеев, годовщин, планов, преодолений и т. п. Откройте любую ибанскую газету, и вы сразу Это увидите без всякого усилия. А ибанские газеты на редкость точно и полно передают историческую жизнь ибанского общества. Включите любой канал телевидения или радио. Полистайте любой журнал. Заибан принял Короля. Президент встретился с Заибаном. Хлеборобы Заибанья досрочно сожрали… прошу прощения, собрали кукурузу. На Великой Стройке стоит хорошая погода. Завод имени Заибана наградили медалью. Заместителя наградили орденом. Наша сборная выиграла… В сети политпросвещения… Короче говоря, идет серьезная, насыщенная, трудовая жизнь в полном соответствии с предначертаниями. Иногда мелькнет что-нибудь этакое, необычное… Вроде: отщепенец и предатель Правдец напечатал очередную клеветническую книжонку. Пройдут массовые собрания, клеймящие и разоблачающие. И опять… Рыболовы Ибашочья перевыполнили план лова мокрожопуса (новый сорт рыбы, выведенный ибанскими учеными) вдвое. Заибан выступил с большой речью на Сессии… Когда-нибудь потомки подсчитают, сколько миллиардов тонн речей об успехах было сказано в Ибанске в нашу эпоху и сколько триллиардов тонн наград было выдано за успехи. Они будут потрясены высочайшим уровнем жизни в наше время. И, стоя где-нибудь часами в очередях за тухлой картошкой, будут вздыхать и шептать (вслух нельзя, посадят): да, жили же люди! Что же касается неисторической, обывательской жизни ибанцев, то она… Что о ней говорить?! Не для этого же живут ибанцы! Они же для будущего живут, а не… В общем, обывательская жизнь ибанцев удручающе сера и бессобытийна. Повторение одних и тех же примитивных житейских операций и для некоторой части ибанцев — медленное продвижение по служебной лестнице, несколько модифицирующее повседневную рутину. И содержание сознания ибанского обывателя, вполне адекватное его бытию (здесь ибанизм есть абсолютная истина!), столь же уныло, серо, однообразно. Правда, иногда в душах отдельных ибанцев вспыхивают искры. И кажется им, что из них вот-вот возгорится пламя. Но проходят дни, месяцы, годы. Искры тухнут сами, или их тщательно затаптывают друзья, соседи, коллеги, начальники, подчиненные… Все вместе. К чему нам в Ибанске какие-то искры?! Живи себе спокойно. Служи. Жри. Спи. Благодари. Жди улучшений. И не рыпайся. И все же искры иногда вспыхивают.

О доносах

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Александр II
Александр II

Книга известного российского историка А.И. Яковлева повествует о жизни и деятельности императора Александра II (1818–1881) со дня его рождения до дня трагической гибели.В царствование Александра II происходят перемены во внешней политике России, присоединение новых территорий на Востоке, освободительная война на Балканах, интенсивное строительство железных дорог, военная реформа, развитие промышленности и финансов. Начатая Александром II «революция сверху» значительно ускорила развитие страны, но встретила ожесточенное сопротивление со стороны как боязливых консерваторов, так и неистовых революционных радикалов.Автор рассказывает о воспитании и образовании, которые получил юный Александр, о подготовке и проведении Великих реформ, начавшихся в 1861 г. с освобождения крепостных крестьян. В книге показана непростая личная жизнь императора, оказавшегося заложником начатых им преобразований.Книга издана к 200-летию со дня рождения Царя-Освободителя.

Василий Осипович Ключевский , Анри Труайя , Александр Иванович Яковлев , Борис Евгеньевич Тумасов , Петр Николаевич Краснов

Биографии и Мемуары / Историческая проза / Документальное