Читаем Запрещенная экономика. Что сделало Запад богатым, а Россию бедной полностью

Тем временем по ту сторону Ла-Манша во Франции фактическое руководство экономики перешло в руки Жана-Батиста Кольбера. Комплекс мер, реализованный этим выдающемся приближенным Людовика XIV, вошел в историю под названием «кольбертизм». В 1664 году во Франции ввели жесткий протекционистский заслон на пути иностранных товаров, но упрощали и удешевляли ввоз необработанного сырья. Мало того, Кольбер под угрозой уголовного наказания буквально запрещал мастерам-мануфактурщикам уезжать из Франции, одновременно приглашая ценных специалистов со всей Европы, скупая иностранные технологические секреты и машины.

Значительное внимание Кольбер уделял развитию флота, покровительствовал грузоперевозкам, которые осуществлялись на французских судах, а в 1667 году Франция приняла новый тариф, поднявший и без того высокие пошлины на импорт.

Это вызвало крайне болезненную реакцию других стран-конкурентов, и Франции после тяжелых войн пришлось несколько снизить таможенные сборы. Тем не менее уровень покровительственной защиты экономики при Кольбере оставался значительным, и результаты не заставили себя ждать. Резкий рывок промышленности, технологический взлет, увеличение доходов страны, усиление армии и флота – все это достижения «кольбертизма».

Я думаю, читатель уже заметил, что укрепление экономики той или иной страны сталкивается с резким противодействием других государств. Так было и с Францией, так было и в случае с Парагваем, когда Британия стимулировала создание антипарагвайской коалиции. Но и Англия, как уже говорилось, столкнулась с военной угрозой Голландии, которой оказались не по нутру английские протекционистские законы.

Помимо войны 1652 года, Англия и Голландия вскоре повоевали еще дважды. Британии пришлось непросто. В 1666 году голландцы взяли верх в Четырехдневном сражении, в 1667 году голландский флот вошел в Темзу и сжег английские верфи, в 1672 году адмирал Рюйтер побеждает англичан при Солебее, а в 1673 году англичане неудачно действуют в битве при Текселе. Но голландцы тоже терпели поражения, и британский флот закалялся в боях. Судя по всему, затяжное противостояние привело элиты двух стран к мысли о необходимости найти какой-то компромисс, и он был найден, причем в очень неожиданной форме. В 1688 году английский монарх был свергнут с престола, а на его место пригласили правителя Нидерландов Виллема ван Оранье-Нассау, ставшего в Британии Вильгельмом III. Началась эпоха экономической англо-голландской кооперации.

Между тем жесточайшие покровительственные меры не отменялись. Ввоз целого ряд товаров, включая шерстяные и хлопчатобумажные ткани, облагался 50 %-ной пошлиной. Поначалу эти изделия были дороги в Англии, что, конечно же, вызывало известное недовольство потребителя, но именно дороговизна импорта и подталкивала местного бизнесмена браться за производство таких товаров. Появившаяся промышленность давала работу, повышала доходы населения, что, в свою очередь, делало промышленные изделия доступными. Кроме того, предприниматели конкурировали друг с другом, и эта борьба за покупателя тоже способствовала снижению цен на продукцию внутренних предприятий. В итоге выигрывали все.

А что касается сотрудничества Британии и Голландии, то англичане многому научились у своих старых соперников.

«Развитые финансовые институты позволили Голландии не только финансировать свою внешнюю торговлю, но и защищать ее силами первоклассного военно-морского флота. Теперь эти институты должны были заработать в Англии – в гораздо большем масштабе»{Фергюсон Н. Империя. Чем современный мир обязан Британии. – М.: Астрель, 2013. С. 64.}.

И действительно, в 1694 году учрежден Английский банк, по образу и подобию старого, почтенного Амстердамского банка. Также голландский опыт помог Лондону в развитии фондового рынка, ведении кредитных операций и так далее. Как видим, финансовые инструменты, которые обычно связывают с идеями свободного предпринимательства, действовали в рамках, задаваемых протекционистскими правилами игры. То есть протекционизм не враг частной инициативы и бизнеса, а помощник. Хотя, конечно, он может стать и врагом в руках неумелых или злонамеренных политиков, а также коммерческих лоббистов.

Так было в Англии, точно так же обстояли дела и в Российской империи. Дмитрий Менделеев, отстаивая идею протекционизма, приводил следующий пример.

В США керосин стоил дешевле, чем у нас: 2,5 рубля за пуд против 3,5 рублей. По этой причине наша страна закупала довольно много керосина в Америке. И вот в 1868 году было принято решение обложить ввоз пошлиной (55 копеек с пуда). Импорт керосина начал постепенно падать, свое производство, напротив, развиваться, и дошло до того, что Россия сама превратилась в крупного экспортера керосина. В 1890 году его вывоз достиг 39 млн пудов, причем цена керосина на внутреннем рынке упала до 15 копеек за пуд.