Терпеть Лопеса, который удерживает заградительные пошлины на уровне 45 % (от цены продукции по товарной накладной), больше невозможно. А вдруг пример Парагвая окажется заразительным и для всех остальных? Самим фактом своего существования и успешного развития Парагвай опровергал пропагандистские бредни о безусловной благости свободной торговли. За дело взялась английская дипломатия, и Лондону удалось создать военную коалицию из Бразилии, Аргентины и Уругвая. Им выпала «честь» похоронить протекционизм соседней экономики. Причем с помощью ряда провокаций удалось сделать так, что сам Парагвай и объявил войну Бразилии. Что и говорить, здесь чувствуется рука мастера. Как бы то ни было, а после нескольких лет ожесточенных сражений Парагвай был разгромлен. Слишком неравны оказались силы, но сам факт, что в течение пяти лет Парагвай в одиночку противостоял таким тяжеловесам, как Бразилия и Аргентина, да и Уругвай не стоит сбрасывать со счетов, говорит о многом. Правление трех диктаторов позволило создать прочную экономическую основу, благодаря которой Парагвай и смог так долго держаться.

Франсиско Лопес не стал отсиживаться в тылу, не попытался сбежать или получить для себя личные гарантии в обмен на капитуляцию. Он сражался до последнего и был убит в бою, перед смертью успев сказать слова, которые до сих пор помнят в Латинской Америке: «Я умираю вместе с моей Родиной!»

Парагвай потерял почти половину своей территории, а главное – его заставили открыться для мировой торговли, что быстро превратило процветающее государство в одну из самых бедных стран мира. Едва окончилась война, как Парагвай получил кредит от Британии. Это было сделано на совершенно издевательских условиях: формально предоставлялся один миллион фунтов стерлингов, но реально до страны дошло менее половины, а вскоре долг пересчитали, и теперь уже Парагвай оказался должен три миллиона.

А что же получили победители? Уругвай – ничего. Бразилия и Аргентина присвоили себе почти половину территории Парагвая, но поскольку они вели войну на деньги английских банкиров, то в результате оказались в полнейшей финансовой кабале. И кто же тут реальный победитель? Ответ очевиден.

Пожалуй, самым точным символом поражения Парагвая явилось то, что территория, где когда-то стояли его военные заводы, стала называться «Минакуэ», что в переводе на русский означает «здесь была шахта»{Галеано Э. Вскрытые вены Латинской Америки. – М.: Дело, 2010. С. 273.}. Да, там действительно были и шахта, и промышленность. Но вскоре от нее остались только воспоминания. Помню, как у нас в 1990-е годы лево-патриотические публицисты сравнивали результаты рыночных реформ с войной. И они были правы. Ущерб, который понесла Россия от антипротекционистских мер, сравним с нашествием неприятельской армии.

Глава 3. Английская Великая армада: разгром, о котором предпочитают молчать

Все знают о катастрофическом поражении Непобедимой армады 1588 года. Испанцы поставили амбициозную цель: высадить свою армию на территорию Англии и захватить Лондон. Но, как известно, морской поход обернулся оглушительным позором. Это правда, но правда и то, что окрыленные успехом англичане вскоре собрали свою Великую Армаду и поплыли с ответным визитом в Испанию. В составе флота было 6 галеонов, 60 вооруженных торговых транспортов, 60 голландских легких кораблей, 20 пинас, всего 146 кораблей, на которых находилось порядка 23 тысяч человек. Для сравнения: испанская армада насчитывала 130 кораблей и 30 тысяч человек. В 1589 году англичан ждал форменный разгром. По разным оценкам они потеряли до 20 тысяч человек, примерно такие потери были у испанцев годом раньше во время поражения их Непобедимой армады. Как говорится, стороны обменялись любезностями. До сих пор широко распространено заблуждение, будто бы Англия после победы над испанской Армадой стала первой морской державой мира. Ничего подобного. Даже мирные переговоры и те начались по инициативе Англии, и договор, завершивший войну в 1604 году, в целом был в пользу испанцев.