Читаем Записки жены программиста полностью

Наконец, заявился мой благоверный, который спустился сверху. И тут только я заметила, насколько благотворно на него повлияло общение со мной. Конечно, фрак с бабочкой он не надел, но выглядел вполне прилично, и даже от недавно сделанной прически еще что-то осталось. Но самое главное – взгляд! Взгляд у него уже не был обращен только куда-то внутрь себя, как у остальных программистов. Я так думаю, что это исключительно моя заслуга.

Сергей прибежал, несколько запыхавшись, и заявил, что пора отправляться наверх, потому что народ уже собрался, и все только нас и ждут. Я ответила, что, собственно, и не собиралась торчать в метро до вечера, поэтому мы отправились наружу… Вышли из метро и Сергей меня быстро повел к этой кобзоновской аптеке, где напротив раньше была шашлычная, и где, по его словам, собиралась вся эта программистская камарилья.

Пришли. Рядом со входом в аптеку действительно толпился народ довольно странного вида. Там были как совсем молоденькие ребята, так и довольно взрослые. Но у всех в лице было что-то общее, как будто я попала на встречу одной баскетбольной команды. Почти у каждого на одежде был прикреплен прямоугольничек с именем и какими-то цифрами.

– Хай, пипель! – приветствовал Сергей эту компанию. – Знакомьтесь – это Ирина. Моя боевая подруга.

– Привет, – сказал мне один высокий парень. – Я – сто три точка двадцать три.

– А я, – сказал другой, – сто двадцать девять точка пятнадцать.

– Четыреста семьдесят седьмой, – представился приятного вида молодой человек в очках.

– Триста пять пятнадцать, – лихо щелкнул каблуками еще один.

И вот так вся толпа называла мне какие-то цифры. И только один, слава Богу, цифры не называл, а представился как Энола Гей. Красивое имя. Где-то я его, кстати, слышала. Наконец, все познакомились и стали обсуждать, как им добираться до выставки. Я у Сережи тихонько спросила:

– Сереж, а они все бывшие зеки или наоборот – нынешние космонавты?

– В каком смысле? – не понял он.

– В том смысле, что они все друг друга какими-то цифрами называют, как бывшие зеки. Или космонавты.

– А что, космонавты друг друга тоже цифрами называют, как и мы? – поинтересовался Сергей.

– Не знаю, – говорю я. – Но у них же тоже есть какие-то цифры и позывные. "Земля, земля, я – борт 1923", – процитировала я.

– Понятно, – сказал Сергей. – Могу тебя успокоить. Мы не космонавты. Мы – фидошники!

– Фи, – говорю я, – чего?

– Фидошники, – объясняет он. – Члены международной сети Фидо.

– Что за сеть-то? – интересуюсь я. – Сеть сбыта наркотиков?

– Да ну тебя, Ир, – опять злится он. – Что за шуточки опять? Это компьютерная некоммерческая сеть.

– А Интернет? – спрашиваю я.

– Что Интернет? – не понимает он.

– Ну, Интернет же есть. Зачем еще какие-то сети?

– Фидо – некоммерческая сеть, – объясняет он. – Там никто ни за что никому не платит. Поэтому в ней процветают нормальные человеческие взаимоотношения. А Интернет – коммерческая сеть и построена на товарно-денежных отношениях. Поэтому сакс. В смысле – маст дай.

– А в Фидо тоже есть грудастые блондинки? – интересуюсь я, вспоминая папашкины ночные увлечения.

– В Фидо есть грудастые блондинки, – твердо говорит Сергей. – Только они члены сети, а не манекены на фотографиях. И ты их сегодня увидишь, потому что на выставке состоится крутейшая встреча фидошников всех времен и народов.

– Круто, – говорю я, – и все такое. Только я одно не понимаю: как может нормально существовать какая-то структура, в которой не платятся деньги. Это же будет сплошной бордель.

– Это твой Интернет – сплошной бордель, – злится Сергей. – А Фидо преспокойно существует уже лет десять.

– Слушай, – говорю, – ну если там блондинок нет, то что там есть? Какие сайты?

– Там сайтов вообще нет, – объясняет он. – Там есть только эхоконференции для общения. Ньюсы, если говорить по-интернетовски.

– То есть там только трепология и больше ничего? Никакой полезной информации? Тогда понятно, как вся эта бодяга существует без денег, – говорю я.

– Ничего ты не понимаешь! – совсем разозлился он. – Это не трепология, а ОБЩЕНИЕ. Въезжаешь? Общение!

– Да въезжаю, не волнуйся, – успокаиваю его я. – Называй это как хочешь. Хочешь общением, хочешь обменом мнениями. Мне-то какая разница, как эта трепология называется?

Сергей скорчил такую рожу, как будто съел лимон.

– Да ладно тебе кукситься-то, – говорю я. – Никто твою разлюбимую фиду не трогает. Кстати, мы когда-нибудь пойдем на выставку, или сюда должна еще одна колонна зеков подойти?

Сергей быстро ринулся в толпу этих фидошников, долго там что-то обсуждал, потом вернулся и заявил, что сейчас рассядемся по машинам и поедем. И тут только я обратила внимание на то, что рядом с тротуаром и на тротуаре стоит большое количество всяких транспортных средств, начиная от запорожцев и заканчивая довольно крутыми иномарками, на стеклах которых тоже были нарисованы какие-то цифры и знаки.

– Слушай, – говорю я Сергею. – А у вас в этой фиде не только программисты состоят?

– Во-первых, – говорит он важно, – ФИДЕ – это ФИДЕрация шахмат. А наша сеть называется Фидо.