Читаем Записки Обыкновенной Говорящей Лошади полностью

Не верите? Но зачем тогда надо было лихорадочно перевооружаться? Создавать сперва атомную, а потом и водородную бомбы? Ставить на поток производство все новых и новых ракет, истребителей, бомбардировщиков, орудий?

Зачем надо было сразу же после победы заново лепить образ врага – как внешнего, так и внутреннего?

При выборе внутреннего врага Сталин превзошел себя, проявил поистине дьявольский цинизм и наглость: воспользовался испытанным в веках оружием реакции – антисемитизмом. Не побоялся того, что антисемитизм и Холокост стали позорной меткой гитлеровского режима, только-только разгромленного Советским Союзом и его союзниками.

Ну а как все это отразилось на Москве?

Отразилось самым непосредственным образом.

В Москве появилась новая газета «Культура и жизнь» – аналог нацистской газеты «Штюрмер», которую делал патологический антисемит Юлиус Штрейхер и которая вызывала брезгливость даже у самих нацистов.

Советский «Штюрмер» включился в кампанию по разоблачению театральных критиков-космополитов. Вина космополитов заключалась в том, что они якобы скрывали свои еврейские фамилии, взяв себе в качестве псевдонимов фамилии русские. Кроме того, евреи-критики мешали русским драматургам ставить свои пьесы на сценах столичных театров. В итоге разоблачения театральных критиков-космополитов во МХАТе, на занавесе которого парила чеховская «чайка», появилось творение Сурова «Зеленая улица», а на сцене театра Вахтангова, где сам гениальный Вахтангов ставил «Принцессу Турандот», в 1960-х шли комедии А. Софронова «Стряпуха» и «Стряпуха замужем». На моей памяти интеллигенция перестала ходить на спектакли, которые хвалили в прессе.

Но все это были цветочки. Критиков даже не посадили. Наверное, потому, что они не годились для показательных процессов.

В чем они там могли признаться? В том, что готовили покушение на старуху Яблочкину, народную артистку Малого театра? Или в том, что сообщили японской разведке репертуарный план Большого театра?

Только уже в 1950-х годах нашли евреев, которых можно было показательно судить, объявив злодеями, преступниками, извергами рода человеческого, наймитами Америки, Англии и других стран капитала.

Извергами-наймитами стали известные врачи, лечившие кремлевских вождей. Дескать, врачи-наймиты уже много десятилетий не лечили, а, наоборот, убивали наших драгоценных вождей и военачальников, а также нашего Горького. И поскольку евреев-врачей было в СССР немало, каждый одураченный гражданин Страны Советов мог мысленно перенести их отвратительные деяния на самого себя и думать при этом: «Ежели евреи подняли руку на Жданова и Щербакова, на Орджоникидзе и Горького, то тем паче они могут залечить до смерти и меня, безвестного труженика».

Зачем я все это пишу в заметках о внешнем облике Москвы?

Мне хочется рассказать молодым, в какой обстановке товарищ Сталин захотел украсить столицу после Великой Победы.

Итак, послевоенная разруха. Только-только отменили карточки. И только-только провели денежную реформу – если у людей еще сохранялись рублики, то теперь они пропали. Жилой фонд в ужасном состоянии. По переулкам в центре ходят здоровые ребята из городских служб с лестницами и сбивают кувалдами ветхие балконы со старых особнячков, чтобы они, упаси бог, не обрушились прохожим на головы. Все московские подвалы и углы в коммуналках забиты новыми жильцами – людьми, всеми правдами и неправдами пробравшимися в столицу. Но главное, в каждой второй московской семье – невосполнимые потери: не вернулись с фронта отец, сын, муж, брат-сват, жених. И на улицах Москвы полно инвалидов – у некоторых подколот рукав, а кто-то и вовсе на костылях. В подмосковных электричках из вагона в вагон передвигаются калеки-нищие, поют свой авторский шансон о Льве Николаевиче Толстом и о графине Толстой. Гордые инвалиды не просят милостыню, и им не подают. Как можно? Им платят за исполнение авторских песен…

Беда, нищета и несчастья лезут из всех щелей!

И тут по Москве проносится слух: тов. Сталина, нашего Вождя и Учителя, не устраивает… силуэт Москвы. Да, да, именно силуэт.

Он, тов. Сталин, помнит, что раньше на горизонте поднимались церковные купола и колокольни с православными крестами. «Где все это?» – будто бы вопрошал Сталин. И поскольку соратники так и не подсказали Вождю, куда подевались церкви, Сталин повелел создать новый московский силуэт взамен старого. Возвести соответствующей высоты здания со шпилями, а на шпилях поместить пятиконечные звезды…

Напомним читателю, что в ту пору шла борьба с космополитизмом и с космополитами, в конечном счете с Западом, посему наш силуэт не должен был походить на их силуэт, а наши высотные здания – на их небоскребы.

Не знаю доподлинно, как все было разыграно и что тов. Сталин говорил на самом деле, но уже к началу 1950-х в Москве построили семь высоток. Могу их перечислить: университет на Ленинских горах, здание МИДа на Смоленской, гостиницы «Ленинградская» и «Украина», жилой дом на Котельнической набережной, жилой дом у Красных ворот и жилой дом на площади Восстания[3]…