Читаем Записки музыковеда 3 полностью

В 1993 году часть помещений дома Виельгорского были переданы Российской гимназии при Русском музее, расположенной рядом с петербургским жилищем этого незаурядного человека.

Глава 3. Бенджамин Бриттен

О Бриттене единодушно говорят как об одном из самых значительных композиторов ХХ века. В самом деле, его заслуги трудно переоценить. Особенно благодарны Б. Бриттену его соплеменники — англичане, ведь он после трехвекового молчания снова вывел английскую музыку на мировую арену. Используя широкий круг современных выразительных средств и опираясь на национальную традицию, композитор создал множество замечательных произведений во всех жанрах. Британский музыкант, которого называли вторым Моцартом — так рано и так уверенно он сделал первые шаги в музыке, сумел завоевать признание при жизни и стать одной из самых заметных и выдающихся фигур на Олимпе гениальных классиков. Незаурядный талант, непоколебимая любовь к музыке и вера в целительную силу искусства — вот что ставит Бенджамина Бриттена в один ряд с бессмертными гениями, творения которых по праву считаются шедеврами.

Бенджамин Бриттен родился 22 ноября 1913 года в портовом городке Лоустофт на Северном море. В доме его родителей, которые не были музыкантами, музыка занимала почетное место. Дом их семейства часто становился местом проведения званных музыкальных вечеров. Трое старших детей в семье, несмотря на старания родителей, не проявляли никакого интереса к музыке. Иное дело Бенджамин — он в два года уже играл на фортепиано, а в 5 лет начал сочинять. В 12 лет он написал «Простую симфонию» для струнного оркестра.

В школе, где по старой «доброй» британской традиции учеников наказывали за проступки физически, Бенджамин проявлял себя не только в музыке, но и в точных науках и спорте. Но школу он ненавидел смертельно. В 1927 году мальчика заметил дирижер Фрэнк Бридж, которого три года назад Бриттен слышал в концерте и которым восхищался. Бридж, послушав 14-летнего подростка, сам пришел в восторг и предложил ему переехать в Лондон, находящийся в 200 километрах от Лоустофта. Через два года Бенджамин получил возможность поступить в высший Королевский музыкальный колледж, где его руководителями были Дж. Айрленд (композиция) и А. Бенджамин (фортепиано).

В столице начинающий композитор заручился связями в творческих кругах. Не бросал он и занятий с Бриджем. В 1933 году была исполнена Симфониетта девятнадцатилетнего композитора, привлекшая внимание публики. Вслед за ней появляется целый ряд камерных произведений, вошедших в программы международных музыкальных фестивалей и положивших начало европейской известности их автора. Первые сочинения Бриттена отличались четкостью и лаконичностью формы, что сближало английского композитора с композиторами неоклассического направления — Игорем Стравинским и Паулем Хиндемитом.

В 1933 году Бриттен возвращается в Лоустофт. При содействии своего неизменного покровителя Бриджа композитор получает работу в музыкальном отделе ВВС. В связи с этим он пишет много музыки для радиопередач, а также для театра и кино. Наряду с этим большое внимание Бриттен уделяет камерным вокальным жанрам, где постепенно созревает стиль будущих опер. Тематика, колорит, выбор текстов исключительно разнообразны: здесь и лирика, и сатира. При этом Бриттен серьезно изучает народную музыку, обрабатывает английские, шотландские, французские песни.

1937 год был знаменательным в судьбе Бриттена, одновременно трагическим и судьбоносным. Он тяжело пережил смерть матери, с которой был необыкновенно духовно близок. И встретил Питера Пирса, оперного певца — тенора, который оказал влияние на всю дальнейшую творческую и личную жизнь композитора. В это время в творчестве Бриттена преобладает инструментальная музыка: создаются фортепианный и скрипичный концерты, Симфония-реквием, «Канадский карнавал» для оркестра, «Шотландская баллада» для двух фортепиано с оркестром, 2 квартета. Подобно И. Стравинскому, Бриттен свободно использует наследие прошлого: так возникают сюиты из музыки Дж. Россини («Музыкальные вечера» и «Музыкальные утра»).

В 1939 году Бриттен уезжает в США, где живет вплоть до 1942 года, когда последовало возвращение на родину. За океаном он входит в круг передовой творческой интеллигенции. Как отклик на трагические события, развернувшиеся на европейском континенте, возникла кантата «Баллада героев» (1939), посвященная борцам против фашизма в Испании. Также в 40-е годы были созданы два замечательных вокальных цикла. «7 сонетов Микеланджело", который был посвящен Пирсу — одна из самых известных работ Бриттена. А цикл «Рождественские песни» — масштабное произведение для хора, солирующего голоса и арфы, состоящее из 11 самобытных частей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика