Нет, никак нельзя упускать эту парочку. Пусть Гоша и старый «потрошитель» со товарищи думают как себе хотят, а она должна узнать, выведать все, малейшие подробности – а ну как что-то еще прояснится? Зачем ей это, как собирается поступать с новым знанием, Светлана не задумывалась, просто в ней опять проснулся журфаковский дух, некая тяга, влекущая коллег «трое суток шагать, трое суток не спать…»

Ясный с утра, к полудню августовский день больше походил на осенний; сгустился туман, начал накрапывать нудный питерский дождик, а зонтик она не брала, но и спешить под крышу, в машину, не стала. Вместо этого решила выследить новых знакомых и навязать беседу, переходящую в настырный репортерский допрос.

Ну-с, посмотрим. куда там они направились? Увы, живых на участке захоронения, куда удалился приметный дуэт, не наблюдалось. Вздыхая от разочарования, неудачливая шпионка прошлась по рядам и была вознаграждена, пусть и не слишком богато. Не заметить груду роз было невозможно: они покрывали все основание памятника из черного мрамора. Золотые строки под портретом миловидной молодой женщины гласили: «Лобова Инкери Лоновна, 12.09.1984 – 20.08.2017. Спи спокойно. Любим, скорбим, никогда не забудем».

Но интереснее был другой памятник, соседний. На белом камне бросилось в глаза нанесенное словно углем изображение мужского лица – смелые, четкие линии и необыкновенно выразительно переданный черными штрихами абрис абсолютно белых волос. Светка внимательно прочла: «Панкратов Александр», ниже «Белый», а дата только одна – 17.08.2017. Эпитафия при всей ее лаконичности показалась предельно красноречивой : «По морям – по волнам, нынче здесь – завтра там». На плите лежали две розы и мертвый крот.

август 2018 Света и Саня

– Александра Ивановича нет. Когда будет, не знаю. Если у вас что-то срочное, обратитесь к заместителю, – барышня с заметным животиком оглядела посетительницу, оценила: ничего важного. Либо работу ищет дамочка, либо рекламирует нечто никому не нужное. Подождет, – Но Семен Артурович тоже очень занят, когда освободится, я вас приглашу. Посидите, отдохните.

Для отдыха предлагалось несколько стульев и пара кресел, соседствующих с журнальным столиком.

Ага, нет его. Пригласишь, а когда – не знаешь… может быть, может быть. Судя по решительному виду, беременная секретарша будет стоять насмерть, и говорить ей: «Я отлично рассмотрела вашего шефа заходящим в здание» не стоит. Не стоит и ерничать: милая, ты проговорилась, сказав «его нет, но заместитель тоже очень занят…» – если человека нет, то почему зам не просто занят, а – «тоже»?

Стало понятно: торчать в приемной означает попусту терять время – пока она будет изучать разложенные на столике глянцевые журналы, Лобов при желании легко ускользнет через другую дверь, с виду ничем не примечательную, выходящую в коридор справа от основного входа, где сидит настроенная по-боевому привратница.

– Хорошо, я подожду. Можно у вас здесь курить? Хотя при вас, кажется, не следует?

– Вы имеете в виду… – будущая мама порозовела, – Нет, мне не вредно, не стесняйтесь, – и вернулась к разбору корреспонденции.

Но курить расхотелось. Можно попробовать по-другому: для вида попрощаться, выйти в коридор, подождать. Ждать мы умеем. Ага, и сколько ты собираешься болтаться тут без дела? Нет, надо пошевелить это болотце.

– Простите, Ирина, – прочтя крупно написанное на бейджике имя, Светлана решила обратиться к секретарше подоверительнее, без указанного там же отчества, – Мне кажется, директор может все же быть на месте. Давайте посмотрим одним глазком?

– Почему вам так кажется?

– Но ведь бывают же на свете чудеса. Если запретил беспокоить – просто скажите: пришла Светлана, которую он недавно растоптал.

– Растоптал?.. Погодите-погодите… а ведь я вас узнала. Вы – Михайловская, правильно? Программа…

– Нет-нет, этого говорить не надо, – но отменять форсаж было поздно. Секретарша нажала клавишу и выслушала недовольное «Ну?»

– Александр Иванович, к вам здесь пришли с телевидения.

– Гони в шею! – прогремело из селекторного динамика, и глаза гостьи полезли на лоб, – Их мне только не хватало! Сплетники паршивые… Вон!

Ну и ну! Остался последний способ – презрев правила, она решительно ворвалась в запретный кабинет.

– Что за… – обернулся к двери стоящий у окна «бегемот», – Вы?

– Я. Понимаю, надо было позвонить, договориться, но я как-то больше люблю сама.

– Заходите. Ира, – остановил Лобов возмущенную охранницу, – Все нормально.

Узаконив таким образом уже состоявшееся вторжение, директор кивком показал в сторону дивана, а сам прошел за обширный, по-настоящему руководящий стол, как трудно было не заметить, абсолютно пустой. Наверное, лямку тянет в основном зам, а сам босс, как и положено, витает в эмпиреях.

Обитатель эмпиреев обратился к исчезающей за дверью секретарской спине:

– Ирина Витальевна, меня пока нет ни для кого… ну хорошо, Семену можно.