Читаем Замок Эйвери полностью

Я же удивляюсь про себя сплочённости нашего маленького преподавательского коллектива, от Минервы до мадам Хутч, даже, да, вот они - мадам Пинс и мистер Филч со своей неизменной новой спутницей лазилем мисс Брэмс. Их не смущает работа бок о бок с гомосексуалистами, людьми, не таким, как они - либо одинокими старыми девами вроде Элизы и Помоны - странная дружба двух совершенно разных по уровню интеллекта женщин, либо вроде МакГонанал, имеющей пятерых внуков и внучек, двое из которых уже закончили Школу. Внук женился и дольствуется доходами с имения, а внучка поступила в Университет Высших магических искусств на факультет «Тёмные искуства», решив пойти по стопам любимого преподавателя, то есть меня. Ещё двоим подросткам как раз в этом году проходить Распределение, отчего Минни иногда бывает взбалмошной, не похожей на себя - строгую, благожелательную, очень умную и проницательную Директрису Хогвартса и слишком часто обретает анимагичекую форму, что тоже является признаком нервозности…

Да обо всех и не расскажешь, но главное то, что они активно, по мере сил, вмешиваются в странный для них - натуралов, конфликт профессоров-геев, в этот странный любовный треугольник, повадки и поведение участников которого им были совершенно не ясны, потому-то и идут всегда с опозданием на один-два шага, а не с опережением, дабы предотвратить море жутких проклятий, насилия и крови…

Я не виню их, напротив, ценю их поддержку и наконец-то вовремя произнесённые, Оглушающие заклинания - первой была Минерва, за ней - Элиза, но кем же была третья, с некоторым опозданием и неуверенностью произнесшая последнее, вконец оглушившее Люпина, волшебное слово?

- Во имя Мерлина, назовитесь, третья дама, произнесшая заклинание.

- Я, Ирма Кондостра Пинс, - заявляет библиоткарь. - И это первое моё заклинание, направленное на человека. Я сделала что-то не так, профессор Снейп?

- Напротив, Вы, Минерва, Элиза и Ирма, спасли мою честь, а вместе с ней и жизнь потому, что в кодексе графов Снейп написано: «Ежели кто надругается над тобою трижды, испей яда либо отвори вены свои».

Так как я пробовал все сваренные у Волдеморта яды на себе в малых дозах, то мне оставалось бы только вскрыть себе вены, как поступали в позднюю, императорскую эпоху, неугодные правителю патриции. Красивая смерть, не правда ли? - говорю я не своим, а каким-то отчуждённым, голосом.

- У Вас шок, Северус, Вам больно, а Вы не идёте в лазарет, - говорит властно Минерва.

- Мне не больно.

- Но Ваши шоссы пропитаны кровью.

- Тогда я иду в лабораторию. Я умею лечиться сам. Не правда ли, Поппи?

Поппи, порозовевшая вдруг, как будто её застигли за запрещённой шалостью, быстро кивает, скорее, не мне, а всему собравшемуся обществу:

- Да, и ещё Северус умеет делать себе уколы…

- Зачем? - спрашивает Минерва у мадам Помфри, та начинает отчаянно жестикулировать и говорить, говорить…

- С разрешения благородного общества, я всё же пойду, - говорю я себе под нос и выскальзываю из кабинета в пустую гостиную.

Произношу пароль, и дверь в коридор открывается…

… Думаю, нет нужды описывать весь процесс самолечения - достаточно сказать, что были внутривенные инъекции Кроветворного в смеси с Укрепляющим зельями, горькие, как полынь, настойки, искусные колдомедицинские заклинания, поддержанные магией стихий Воздуха и Земли, едкие, впрочем, быстро впитывающиеся, мази и, наверное, что-то ещё, что я упустил из памяти просто потому, что вымотался бесконечно, сил хватило только, чтобы дойти до старого жёсткого короткого диванчика с проклятой сломанной пружиной, упирающейся в рёбра, залечь на бок, лицом к протёртой спинке, провалиться в полубессознательное от боли состояние и, наконец, заснуть.

Проспал я недолго - в дверь уже кто-то отчаянно стучит с криками: «Северус! Я знаю - Вы здесь. Срочно нужна Ваша помощь!» Сначала, в полусне, я думаю, что мне это чудится, но стук становится всё громче - кажется, стучат каблуками, да и голос принадлежит женщине. Я быстро, насколько позволяет пружина, встаю и открываю дверь.

- Мордред знает, какими заклинаниями Вы заперли эту проклятую дверь! - такой разгневанной и, одновременно, беспомощной, я никогда не видел Минерву.

- Говорите, что я должен сделать.

- Мы всеми силами уже час держим портал в Мунго. Там, - она переводит дыхание, сбившееся от волнения. - Там мист… там Блейз. Он умирает. Поппи говорила, Вы спасли жизнь Герою каким-то чудным способом, неизвестным колдомедикам.

- Но…

- Вы должны, Северус, Вы обязаны попытаться помочь Блейзу, ведь Вы любите его, так за чем же дело?

- Мои… инструменты - в Лондоне, я должен аппарировать сначала туда.

- Но мы не сможем держать портал так долго!

- А это и не нужно - я сам аппарирую в Мунго, скажите мне только этаж и окно его палаты, отсчитывая от ближайшего, правого или левого, угла фасада.

- Я, как мне кажется, поняла вас, Северус. Хорошо, я всё узнаю и пришлю Вам Патронуса, который сообщит всё необходимое… Только, Северус, переоденьте шоссы. Вам… очень больно?