Читаем Замок полностью

Он тащился по нещадно пылящему пеплу, неспешно размышляя.

Что делать шесть месяцев до прихода капсулы? Страна нищая, время средневековое; того и гляди, в драку лезть придется. В монастырь, что ли, податься? Но и монастыри жгут. Даже жаль, что нет полномочий препаратора здесь есть, что менять. Но — «до встречи с посланником никаких действий», приказ есть приказ. Будет исполнено.

Где, однако же, этот самый посланник? Условия встречи в укромном, а как теперь оказалось, и весьма популярном месте наводили на мысль о проверке; от посланника всего можно было ожидать. А раз так, сообразил Олег, почему я сбросил со счету этого еретика?! Может быть, встреча уже состоялась, и теперь идет контакт? Разве я сам отказался бы от подвернувшегося случая проверить посмотреть коллеги на существо чужого мира, прежде чем демонстрировать собственные бездны интеллекта? Э, да он вообще мог не понять, что я — это я! Правда, явиться сюда в виде иеронца… Но кто «их» знает.

Скажу-ка я ему что-нибудь по-нашему, по-земному.

— Стой! Не поворачиваться! — негромко произнес Олег на линкосе первое пришедшее в голову.

Старик остановился и повернулся:

— Что за слова произнес ты, странник? — спросил он. — Если это молитва, какому богу ты молишься? Если это заклинание — то что ты хочешь вызвать на нас?

Олег с неудовольствием отметил, что на месте старика повел бы себя точно так же. Но дело сделано; по крайней мере, он представился.

— Я вспомнил странника, с которым мы исходили пол-Трита. Он любил говорить эти слова в спину разным людям; и все ждал, кто же не обернется. Он верил, что то будет особенный человек, и вместе они дойдут до края света. А одному ему не было туда дороги. Вот я и подумал, почтенный…

— Где сейчас твой знакомый, — прервал его старик, глядя в глаза, — когда вы расстались; как он выглядел?

Олег моргнул трижды. Осел, что теперь делать? Но слова уже сами летели с языка:

— Ты слышал о нем, почтенный?

— Нет, но я знаю многих странных людей. Нелишне узнать и еще об одном. Нас так мало, отмеченных даром видеть насквозь…

— Он не был отмечен этим даром; мы расстались два месяца назад, он пошел своей дорогой, я своей. Где он сейчас, знают лишь всемогущие. Выглядел же он обыкновенно — сутулый, острый нос, круглые глаза, и в них ничего — ни интереса, ни веры. Бездна.

— Ты лжешь. — Глаза старика погасли, он повернулся и зашагал дальше.

— Великий Космос!

Олег не удержался. Так быстро его еще не раскалывали. Старик явно видел насквозь. Да, но посланник он или нет?!

— Ты никогда не видел этого человека; твои заклинания известны тебе одному, — продолжал старик, не оборачиваясь, уверенный, что Олег ловит каждое его слово. — Я знаю, как трудно сказать о знакомом человек и как легко придумать того, кого никогда не видел. Твори свои заклинания, но не выдавай их за чужие; это не спасет тебя, но погубит других.

— Прости, почтенный… — Олег отчаялся что-либо понять в старике. Посланник он или нет, но человек явно непростой. И лучше всего подождать. Визитная карточка дана; хочет наблюдать — пусть наблюдает; когда-нибудь откроется, а не откроется, отбуду свои месяцы и вернусь на Саффу. — Мои заклинания не несут никому зла.

Старик ничего не ответил.

Они шли еще долго. Сколько часов молчания легло под ноги, никто не считал; старик шагал неутомимо; светлый сектор неба, где за толщей дыма и вечных тритских облаков ползло местное солнце, переместился вправо и стал опускаться.

Интересно, думал Олег, зависит ли обычай сжигать еретиков от содержания кислорода в атмосфере? Земля, Офелия, Рамор — и еще добрый десяток только мне известных, везде больше двадцати процентов. А вот на малокислородной Фиесте еретиков заливают специальным расплавом солей, выставляя полученные статуи в храмах. Наглядная иллюстрация адских мук…

Да что это я? Какой-то кошмар, не подслушал бы кто мысли, это посланник человечества так думает! Бр-р, какой уж тут контакт.

Однако что делать — часов через двадцать я устану плестись за этим загадочным еретиком, и придется все бросить и выбираться в населенные места, а посланник, конечно же, промахнулся километров на сто в другую сторону, и теперь топает где-то проселками соседней страны; и за шесть месяцев, пожалуй, не встретиться. Вот и думаешь о всяких гнусностях.

— Здесь! — воскликнул старик, внезапно останавливаясь.

Олег очнулся от раздумий и посмотрел вперед.

Еретик стоял, высокий, с развевающимися белыми волосами, на ярко-черном фоне обугленного, казалось, до сердцевины ствола огромного дерева, поверженного наземь пожаром. Олег понял, что это. Так и не сгоревший до конца Расщепленный Дрот. Не сгоревший здесь, в обильно-кислородной атмосфере… Было в этом дереве что-то святое.

— Свершилось! — продолжал старик. — О великий Иерон, славен день, когда снизошел ты до нас и посвятил нас в тайну видения насквозь…