Читаем Замешательство полностью

В конце апреля заработал первый фермерский рынок под открытым небом. Мы пришли на просторную площадь напротив Капитолия. Казалось, мама Робина идет с нами, только по другую сторону дороги. Киосков было мало, выбор товаров оказался невелик. Но там продавали козий сыр с корочкой лимонного цвета, поздние осенние яблоки и картофель. А еще морковь, листовую капусту, шпинат и зеленый чеснок, поэтому люди радовались, что земля снова ожила. Амиши предлагали пирожные и печенье на любой вкус, а фургончики с едой – кухню всех континентов. Мандолина и саксофон выступали дуэтом. На рынке продавали керамику ручной работы и украшения из металлолома; корыта из поваленных ветром дубов; рюмки с узором под мрамор и ручные пилы, покрытые эмалью с местными пейзажами. И еще – густой плющ, настурции и хлорофитумы. На внешнем краю этой Солнечной системы собрались сборщики пожертвований, сотрудники общественного радио и чиновники. Там же стоял арендованный ларек, в котором покупатели могли выбрать любой из ста тридцати шести умопомрачительных рисунков тушью и акварелью, изображающих создания, от которых вот-вот останутся одни воспоминания.

На пять часов Робин превратился в другого человека. Вероятно, триллионы долларов, которые ежегодно вкладывают в рекламу, принесли свои плоды: дети привыкли желать разные вещи, даже если не нуждаются в них. Каждый девятилетний землянин давным-давно научился заключать сделки. Однако я понятия не имел, насколько мой сын в этом деле хорош, до чего хитроумен. На протяжении субботнего дня он выдавал себя за уроженца этой планеты.

Он заново изобрел все уловки мошенников, описанные в руководстве коммивояжера.

– Какая цена, по-вашему, будет справедливой? Я трудился столько часов! Золотоголовый сифака подходит к вашим глазам. Никому не нужен толстогубый карпозубик; ума не приложу почему.

Он приставал к седовласым дамам, если те приближались на двадцать ярдов.

– Не желаете ли помочь сохранить жизнь прекрасному созданию, мэм? Это лучшая цель, на которую вы можете потратить несколько долларов.

Люди покупали, потому что он заставлял их смеяться. Кому-то понравилась его торговая стратегия, а кто-то захотел вознаградить начинающего предпринимателя. Кто-то пожалел его, кто-то испытал угрызения совести. Может быть, кому-то из ста покупателей его работа и впрямь понравилась до такой степени, чтобы повесить на стену. Но большинство прохожих, которые останавливались и что-нибудь покупали, просто покровительствовали ребенку, который потратил месяцы на создание малоценных вещей и вложил в них множество неуместных надежд.

За шесть часов он заработал девятьсот восемьдесят восемь долларов. Парень, который сдал нам в аренду ларек, купил игуану с черной грудью и шипастым хвостом – не самая удачная работа Робина – за двенадцать баксов, чтобы общая сумма превратилась в круглую тысячу. Робин был сам не свой. Месяцы целеустремленной работы привели к триумфу. Любая сумма с таким количеством нулей была неотличима от целого состояния. Ее можно пустить на благое дело!

– Папа, папа, папа! Мы можем отправить деньги сегодня вечером?

Он работал слишком долго, чтобы я мог спорить с этим стремлением к финишу. Мы отнесли деньги в банк. Я выписал чек, чтобы отправить пожертвование в природоохранную организацию, которую Робби выбрал сам после нескольких часов мучительных сомнений. В тот вечер, после вегетарианских гамбургеров и пары видеороликов с Ингой, мы устроились почитать на противоположных концах дивана, то и дело принимаясь воевать ногами за пространство посередине. Мой сын закрыл книгу и уставился на обшитый досками потолок.

– Мне так хорошо, папа. Кажется, я мог бы умереть сейчас и быть вполне доволен тем, как все прошло.

– Не надо.

– Лады, – сказал он с интонациями клоуна.

Две недели спустя Робин получил письмо от этих спасателей, занятых некоммерческой деятельностью. Я положил его на столик для газет в прихожей, чтобы сын нашел послание, когда придет домой из школы. Он вскрыл его в сильном волнении, разорвав конверт. В письме выражалась благодарность за содействие. Дальше шли похвальбы тем фактом, что почти семьдесят центов с каждого доллара прямо или косвенно тратились на замедление темпов разрушения среды обитания в десяти разных странах. И подсказка: если он хочет пожертвовать еще две тысячи пятьсот долларов, то сейчас самое подходящее время, поскольку встречные фонды и выгодные обменные курсы позволят им достичь своей ежеквартальной цели по сбору средств.

– Встречные фонды?