Андрей улыбнулся, но смотрел он по-прежнему недоуменно. Они с морским волком попрощались со мной и пошли дальше по дороге из желтого скотча. Я посоветовала им отринуть предубеждения и попробовать Лембас.

Глядя на них, я снова задумалась: может ли быть так, что Андрей и есть мистер Мэрроу? Их роднил масштабный подход ко всему.

Мимо меня, направляясь к выходу, прошла Шарлотта Клингстоун в сопровождении прислужников. У тех был измученный вид: нововведения их изнурили. Клингстоун что-то сказала им, и они вышли на летное поле, а она еще раз подошла к моему рабочему месту. Я уж испугалась, что она снова попытается меня завербовать, но она просто положила на стол книгу.

— Из коллекции Портасио, — сказала она.

Это был «Кандид».

— Я прочла его, когда была чуть младше вас, и это была для меня очень важная книга. Отсюда и название кафе.

Я осмотрела книгу. Она была совсем тоненькая.

— Думаю, вам понравится, — сказала Клингстоун.

Я спросила, понравилось ли ей у нас хоть что-то или все показалось нелепыми ухищрениями?

— Да, интересная грибная пещера. Мы попробуем мейтаке оттуда.

— А вы видели батончики Лембас?

Она улыбнулась и одновременно слегка поморщилась.

— Проект очень впечатляющий, но, боюсь, чересчур прогрессивный для «Кафе Кандид». Этой женщине еще многое нужно сделать. Но когда-нибудь — кто знает? Может, устроим ужин с ее мини-соборами.

От: Бео

Вот как к нам попала закваска.

Самым первым мазгом, задолго до нас, был мужчина по имени М., его забрали в рабство, и он сбежал, сев на корабль, уходивший в море (в какое? Об этом история, конечно же, умалчивает!).

Начался шторм; корабль перевернулся, и М. выбросило на огромный скалистый остров. Хоть остров и стоял на пересечении нескольких торговых путей, там никто не жил, потому что там ничего не росло, и поэтому любому, кто решил бы там поселиться, пришлось бы надеяться, что еду ему привезет кто-нибудь другой, а в те времена и в тех морях это была безнадежная затея.

М. проклинал судьбу: его убежище было бесплодно! В скалах были небольшие углубления с водой, и М. пил из них, а маленькие крабики цапали его за нос.

На третий день без еды он взвесил свои варианты; 1) попытаться доплыть куда угодно еще или 2) броситься вниз головой с самой высокой скалы острова. Два способа самоубийства.

А потом он обнаружил пещеру. В нее вела узкая расселина, которую можно было увидеть только совсем изблизи. Он бы никогда ее не заметил, если б не запах, пробивавшийся из пещеры, — едва слышный, но М. так оголодал, что безошибочно пошел на него.

Лоис, ты знаешь этот запах.

Я потом еще напишу.

Пшик

День запуска Мэрроу-Фэйр стремительно приближался, а у меня случился кризис — он начался потихоньку, а потом разгорелся вовсю.

Чтобы убедиться, что я могу печь достаточное количество хлеба на продажу на 5 или 6 дней в неделю, я решила провести эксперимент: Витрувианец теперь месил тесто в два раза дольше, а Фаустофен пек без передышки. Я заказывала муку в мешках совершенно невообразимых размеров, и чтобы производить с ней необходимое количество теста, мне нужно было больше закваски.

Чувствуя себя немного предателем, я переселила закваску из глиняного горшка в большой пластиковый контейнер. Я щедро вмешала в контейнер с закваской горючее из муки и воды, но в своем новом жилище закваска росла еле-еле, словно неохотно. Я поставила на репит мазгскую музыку и сделала звук погромче, но это не дало никакого эффекта.