Читаем Закваска полностью

Я зашла на сайт «Дженерал Декстерити». Витрувианец‐3 продавался за сорок тысяч долларов или за сорок восемь с гарантией на два года.

У меня была хорошая зарплата, но и за квартиру на Кабрильо-стрит я платила немало. С другой стороны, я почти ничего не тратила на еду, транспорт, врачей и развлечения, поэтому через год жизни в Сан-Франциско мой сберегательный счет пополнился на чуть больше, чем десять тысяч долларов.

Кроме того, когда я устроилась в «Дженерал Декстерити», мне дали небольшой опцион, и четверть денег теперь официально принадлежала мне. Компания все еще оставалась в частной собственности (почти исключительно у Андрея), поэтому я не могла просто продать опционы, но для особо нетерпеливых декстров действовало постоянное предложение от катарского принца — он был готов перекупить наши опционы с небольшой скидкой. (Когда я впервые об этом услышала, мне это показалось жуткой экзотикой, возможно, даже вне закона, но призраки только пожимали плечами. По-видимому, в каждой IT-компании наготове дежурил принц.) Я обналичила свои опционы, и в сумме все мои сбережения составили тридцать семь тысяч долларов.

Мне почти хватало на Витрувианца, но, приняв во внимание необходимость есть и платить за квартиру, я решила поискать дополнительный источник финансирования.

Вначале я объяснила ситуацию Лили Беласко.

— Он же оплатил Джайне секвенатор, — сказала я. — И эту ее подписку на микробы.

— О какой сумме идет речь?

Я сказала, и Беласко медленно кивнула.

— Я уточню.

Позже она подошла к моему рабочему месту и минуту понаблюдала за Витрувианцем за работой.

— Серьезно? За сорок тысяч долларов?

— Самое дорогое в нем — датчики касания, — сказала я. — У них разрешение двадцать четыре бита, а коэффициент выборки… В общем, они дорогие.

Беласко набрала номер, поставила телефон на громкую связь и положила его на стол для пинг-понга. В следующую секунду из колонок прорезался измененный голос мистера Мэрроу. Он не стал ходить вокруг да около.

— Проблема, как я ее вижу, в том, что ты сделала главную часть работы здесь, у меня на рынке, хочу заметить, как работник другой компании. Твои результаты принадлежат твоему работодателю, верно? И зачем мне тогда вкладывать деньги в робота?

— Я ухожу из «Дженерал Декстерити», — я впервые произнесла это вслух и тут же почувствовала себя нонконформистом, как Бео с его рестораном. — Еще столько всего есть. Его так многому нужно научить! Ножи, кухонные комбайны, сковородки… рука может залезть прямо в кипящее масло. Уже существует рынок расширений для «АрмОС», я буду продавать кулинарные навыки.

Мистер Мэрроу молчал. Потом раздался странный звук, который можно было принять за смех. Я посмотрела на Беласко и беззвучно прошептала:

— Он что, смеется?

Мистер Мэрроу взял себя в руки.

— Я не понял половины из того, что ты сказала, и это заставляет меня думать, что у тебя есть хорошие идеи. Не траться. Я куплю робота в обмен на десять процентов от… от того, что из этого выйдет, — измененный голос на секунду затих. — Ты уверена, что этого хочешь?

Я была уверена.

— Беласко, выпиши чек. Лоис, за работу.

Он отключился. До этого момента я сама не понимала, как мне важно мнение неизвестного мецената, который иногда вселялся в тело мертвой рыбы. Очень важно.

В «Дженерал Декстерити» Питер не особенно удивился.

— Нам в контроле будет тебя не хватать, — сказал он. — И ребята из-за нашего стола тоже будут скучать. Кстати, ты пробовала последнюю версию Суспензии? Индекс вроде пять. Просто нереальный гликемический индекс!

Потом я занырнула в столовую, чтобы заверить шефа Кейт, что хоть я и ухожу из компании, но буду по-прежнему поставлять ей хлеб. На кухне я обнаружила ее робота — его выкатили из угла, где он раньше стоял, и он бодро разбивал яйца вместе с поварами.

— Я слышала, это тебя надо за это благодарить, — сухо сказала шеф Кейт со странным выражением лица.

— Не могу понять, рада ты или нет, — сказала я.

Она вздохнула.

— Да я сама не могу понять

Пока я слонялась по офису, участвуя в разных ритуалах, обычных для последнего рабочего дня, ко мне подрулил вначале Арджун, потом Гарретт.

— Я должен тебе кое-что сказать, — прошипел Арджун, когда я вышла от эйчаров.

— Я должен тебе кое-что сказать, — шепнул Гарретт, пока я готовилась к передаче кодовой базы.

— Гарретт в тебя влюблен.

— Арджун в тебя влюблен.

Я сказала им обоим, что у меня нет времени на эти глупости и что если кто-то хочет пригласить девушку на свидание, пусть пошлет эсэмэс, как нормальный человек.

Я перешла Таунсенд-стрит и прошла насквозь все здание ЦОЗа, направляясь к столу Деборы Палмер-Грилл: там я должна была приобрести руку. Я вытянула шею и поискала взглядом бородатого повара, но, конечно, не обнаружила его. Это я упразднила его. Уверенность!

ДПГ встала мне навстречу.

— Тебе удалось!

Она пожала мне руку — это была не просто вежливость, она потрясла ее основательно, от души. Она ухмылялась.

— Думаю, меня благодаря тебе повысят. Андрей помешался на этих яйцах.

Я нагнулась через стол, чтобы ввести в анкету данные своего счета.