Читаем Закон семьи полностью

– А если О’Берн открыл второе направление бизнеса, – рьяно предположил Фабрициус, – для частных клиентов? Просто дает объявления, забирает детей, где-то временно их содержит, а потом отправляет к платежеспособным покупателям. – Он указал на фотографию младенца всего нескольких месяцев от роду. Имени не было, а пунктом значился Берлин-Вильмерсдорф. – Этого, например, все равно нельзя отправить на коверную фабрику. Ручаюсь, что он ушел в какую-нибудь семью. Как вы думаете?

Карл закусил губу. Фабрициус опять оказался прав, ему самому не бросилось в глаза, что некоторые дети были очень, очень маленькими. В грузовике трупы были старше: груз скорее всего предназначался для одного-двух крупных клиентов, фабрик или сельскохозяйственных предприятий, на которых трудились дети.

– Это все О’Берн не мог провернуть один, у него наверняка имелся сообщник, – раздумывал он вслух. – Что, если они рассорились? Если было разногласие по поводу денег или заказов, и компаньон жаждал мести? А это повлекло за собой смерть детей в Темпельхофе.

– Молодец, шеф! – Фабрициус одобрительно похлопал Карла по плечу. – Вы сегодня в отличной форме.

Карла передернуло от сомнительного комплимента. Как его подчиненный смеет разговаривать с ним таким покровительственным тоном? Словно они равноправные коллеги? Он недоверчиво оглядел молодого человека. Тому было что-то известно, что неизвестно Карлу?

Его взгляд упал на другую фотографию, с девочкой примерно лет двух. Она серьезно смотрела в объектив незнакомого фотографа. Подпись: Лиза, сентябрь 1921. Шойненфиртель.

Сердце екнуло в груди. Шойненфиртель? Там Хульда, как она сама рассказывала, опекала еврейскую семью. И в семье этой пропал младенец. Конечно, не эта малышка, она была намного старше. Кроме того, по их предположениям подпись указывала пункт назначения, а не место происхождения детей. Тем не менее исхудавшее лицо маленькой Лизы не давало Карлу покоя. Что если этот О’Берн со своим таинственным сообщником – если он действительно существовал – заправляли в Шойненфиртеле и там заполучили ребенка Хульды? Но каким образом? Эта семья точно не продала бы своего ребенка торговцам детьми? Или все-таки продала бы?

Травля евреев велась не только на улице, но и в криминальной полиции, как Карлу было хорошо известно. Однако он всегда старался заткнуть уши, когда коллеги рассказывали анекдоты о евреях. А с тех пор как он познакомился с Хульдой, ему казалось еще более неприемлемым выслушивать подобное.

Карл поднялся с пола и стряхнул пыль с брюк. Сейчас он все бы отдал ради доброого глотка, но стыдился Фабрициуса, который совсем недавно уличил его в распитии. Его ассистент хранил слишком много секретов Карла. В прошлом году Карл при расследовании преступления совершил большую оплошность, но Фабрициус никому об этом не рассказал. Все же было бы глупо давать ему дополнительный повод и становиться еще более зависимым от благосклонности подчиненного.

– Посмотрите-ка, тут, – произнес Фабрициус, вновь отрывая Карла от дум. Он держал в руках несколько рваных клочков бумаги, лежавших под стопкой сомнительных журналов, и вытащил еще другие.

Карл скользнул глазами по фотографиям женщин с обнаженной грудью и в откровенных позах на обложке и почувствовал, как заливается краской. Но взял себя в руки, чтобы молодой ассистент не принял его за ханжу. Напротив, он принялся с интересом рассматривать клочки, которые Фабрициус с завидной быстротой сложил воедино на столе.

Это были лишь числа, числа с нескончаемыми нулями, видимо, выставленный счет. Под ними без приветствия стояло имя и Фабрициус восторженно вскрикнул, когда разобрал его: «Адриан».

– Я думаю, таких имен в нашей картотеке немного, – сказал Карл. Имя было не особо распространенным. Если этот Адриан когда-либо крупно вступал в конфликт с законом, они найдут его фамилию. Криминальный советник Геннат распорядился создать картотеку для старых дел и постоянно обновлять ее. Она являлась настоящим кладезем для криминальной полиции.

– Тогда чего же мы ждем! – воскликнул Фабрициус, и Карл отметил на его лице воодушевление ищейки, почуявшей след. Рвение Шаровой молнии было действительно феноменальным.

Карлу же больше хотелось поехать к Хульде, чтобы еще раз обсудить с ней случай в Шойненфиртеле и показать, что он проявляет интерес к ее жизни и заботам. Вместо этого ассистент ожидал от него, что Карл пригласит его перекусить в «Ашингер» и в заключение до поздней ночи будет листать акты в «Красной крепости» в поисках Адриана. Человека, который, возможно, сотрудничает с торговцем детьми О’Берном и на чьей совести трупы на территории фабрики.

Карл вздохнул. Но подчинился, отогнал тоску по Хульде и решил, что можно будет хотя бы за едой выпить как минимум два пива, и это не бросится в глаза. Пиво все же лучше, чем вообще ничего.