Читаем Захват полностью

Кто ж таков? Жаленько, чела не видать; чем-то на кого-то похож… как бы… вроде бы, – припомнив заход к жертвенному идоло-камню сопоставил мужик зримое в просветах лозы с тем, что говорили сородичи; «Шляпенка, с пером… Не было!.. Как так понимай? Тот, не тот? злыдень? – подержал на уме, взглядывая вскользь на убор, красивший главу ездока. – Ну-ко мы получше присмотримся» – и после чего, двинувшись, было восвояси, до дому вернулся назад.

То есть не одно любопытство удержало в кустах – что-то, показалось: не так; соотносил явь с тем, что приключилось в дому. «Схож, не схож? – птичкою мелькнуло в душе: – Всякое бывает; а вдруг скажется каким-то путем, важно ли, что сей – скорохват?»

Мешкал уходить за дорогу сыскивая в штадтском по виду, в коннике приметы врага.

Сопоставлять – значит, помещая в рядок сравнивать какие-то вещи; то же, по-иному: сличать. Поставленное в ряд, сопоставленное, часом, несет признаки желанного сходства. Сопоставление обычно предшествует какому-то действию. Покаместь мужик действовал, бездействуя.

«Тот? вор? – проговорилось в сознании: – Чегой-то в руках… Дует на колени. Зачем? Кушает горячую снедь?»

В следующий миг селянин вообразил городского на деревне, под соколом, у самой избы, препроводил от крыльца, коленопреклоненного, каким наблюдал зрительно в просветах лозы, склонившегося яко в мольбе за лучшее, чем было житье, переместил от крыльца, в медленно тускневшей заре в сторону отхожего места, крашенного рыженьким, охрою для пущей басы, далее, опять же на корточках пустил на задворки с битою посудой, за хлев, сунул кое-как в огород, с луковой гряды переправил, вставшего с колен под забор и, наконец усадил чем-то на кого-то похожего, казалось ему в срезанный пониже двора, в колодезной сторонке бурьян; «Там-то и пропал корабельник, – пронеслось на уме. – Тот? не тот?»

Время, скоротечное замерло, сторонняя жизнь, как бы, превратилась в ничто. Парка неотрывно глядел, невидимый, кляня комаров, глядя – думал. Думая о том, что стряслось около избы, на ключах вообразил немчуру подле Голодуши опять – и когда коленопреклоненный, чужак не торопясь обернулся к тропке, где оставил коня Вершин, обуянный прозрением едва не воскликнул:

«Господи, да это же – враг!.. Тот! Матвей!

На-ка ты, – присев на мгновение, смутился мужик.

– О, да у, собаки – оружие! Ого; санапал! Видели однажды, в градку: носит крепостной голова;

Ён! – удостоверился Парка: – Нападатель итак».

15

«Эй!» – проговорилось вблизи околодорожных кустов.

«Гук? Чо т-там? Скудова? Почуялось? Гм. Пусто. На шляху – никого… будто бы, – подумал толковник, Стрелка, обернувшись назад: – Кликнули, отколь не понять. Не от кабака на лугу – даль, проминовали крещатик… Може – в заболотьях?.. Не то. Или – от поповской избы, – предположил гражданин, – той, что проглянула у сосен. Гукнули где-то сблизка». – С этим, переводчик привстал.

«Вор! Ей же ей, – проговорилось в сознании того, кто шумнул, вызвав поворот головы спешенного в сторону: – Те! – приняли поклон, петуха.

Кто же еще, коли не враг? Сходится; без шапки: толмач, – сообразил чередом, в следующий миг наблюдатель: – акка и жена вестовали: штатский – нападатель, захватчик (оружным оказался! – пистолиною, чаем грозил, двуногая собака) черняв – темен волосом, на их языке, с примесью ижорского: мушта, – сопоставил мужик; – то же наблюдается въявь; строен… не особенно толст (великоросл?).. выяснится чуть погодя, нос – крюком.

Бесы навели на грабителя; ну; кто ж еще. А может случайно сталось как-нибудь, само по себе. Ён! Стрелка, бургомистров толмач, казанный не так чтоб давно Федькою в торговом ряду. Выпалил в кого-нибудь кулею, завидев кабак, – предположил селянин, сопроводив умозаключение кивком головы. – Спешившись на полном скаку, взялся вычищать санапал; то-то и – недавний хлопок».

В чаянии новых примет (больше – лучше… досыть, – промелькнуло скользком) Вершин, раздвигая лозу вышел.

– Чо тебе? Зачем окликал?

– Так-к… Просто, – не найдя что сказать лучшее изрек селянин, чувствуя спирающий горло, пересохшее гнет. – Оберег… давай. А не то… Вживь! Ну. Достань.

– Чой-то не пойму, господине, – отозвался, поняв суть недоговорки толмач с явственной насмешкою в голосе и страхом в глазах: – Чо эт-то за невидаль – оберег? О чем разговор?

– Ах-х наглец! На-ка ты, – прикрикнул крестьянин, подступив на шажок: – Вздумал отпираться невежеством! – добавил в сердцах, вытянув скорей для острастки, чем для нападения серп. – А зрители на что? А – приметы?

Сходятся не так, чтобы очень… Нате вам, смутился мужик: не было ни шапки с пером, ни же накладных, до колен, крагами зовут голенищ; так бы, самовидцы врага в точности таким, как предстал, думается нам описали. Прочее, мелькнуло у Вершина годиться, совпало: кафтанишко без латок, срамной по невеликому счету, с рядком личиновидных застежек: женщина с мужчиной челомкаются, нос – крюковат… Бруди по вискам, седоватые, как будто бы, серьги… Не скрывая кадык, чуточку пораненный бритвою – с вершок бороды. Кажется довольно примет; насытились.