Читаем Заказное убийство Сталина. Как «залечили» Вождя полностью

Именно этим «приказанием» Сталина охрана и члены Политбюро впоследствии объясняли тот факт, что до 10 часов вечера следующего дня никто из них не «замечал», что охраняемый глава Великой державы не подает признаков жизни.

Конечно, ничего подобного сказать охране Сталин не мог. Только нынешние русские «олигархи» помыкают охранниками, как оловянными солдатиками, могут даже выстрелить в кого-то из них на охоте, словно они борзые собаки. Это такая современная ментальность – ведь купленные охранники действительно, в буквальном смысле стерегут тело хозяина. Сталин был человеком совсем другого склада – он прекрасно понимал, что Управление охраны МГБ охраняет не его тушу, а главу Советского государства , причем делает это не в соответствии с прихотями Сталина, а согласно правилам, утвержденным Министерством государственной безопасности СССР. Сталин отдавал себе отчет в том, что у охранников своя служба, свой устав и руководство, перед которым они несут суровую ответственность за надлежащее исполнение обязанностей.

Это целиком подтверждают воспоминания многолетнего сотрудника сталинской охраны Алексея Рыбина, рассказавшего в свое время Феликсу Чуеву очень характерную историю. После смерти Жданова на Ближней даче были устроены поминки, на которых Сталин изрядно выпил (по утверждению его охраны с 1930 по 1953 год, Сталин находился в таком состоянии всего дважды – на поминках Жданова и на дне рождения генерала С.М. Штеменко).

...

Да, уже сказывались годы. Сталин легко простужался, частенько болел ангиной. Поэтому Старостин загнал ключ в скважину так, чтобы Сталин не мог открыть дверь. Впустую прокряхтев около нее, Сталин попросил:

– Откройте дверь.

– На улице дождь. Вы можете простыть, заболеть, – возразил Старостин.

– Повторяю: откройте дверь!

– Товарищ Сталин, открыть вам дверь не могу.

– Скажите вашему министру, чтобы он вас откомандировал! – вспылил Сталин. – Вы мне больше не нужны.

– Есть! – козырнул Старостин, однако с места не двинулся.

Возмущенно пошумев, что его, Генералиссимуса, не слушается какой-то охранник, Сталин ушел спать. Утром Старостин обреченно понес в машину свои вещи. Тут его вызвали к Сталину, который миролюбиво предложил:

– О чем вчера говорили – забудьте. Я не говорил, вы не слышали. Отдыхайте и приходите на работу.

Нельзя исключать, что А. Рыбин немного приукрасил роль своей службы в этом эпизоде, однако основной смысл взаимоотношений между Сталиным и охраной передан абсолютно верно.

Было бы просто смешно, начни Сталин всякий раз давать подобные указания охране! Например: я сейчас буду читать – не спите, а теперь я прилягу на полчаса – можете отдыхать (т. е. спать не раздеваясь), а в другой раз – я выпил лишнего, так вы совершенно свободны от несения службы.

Это вопиющая собачья чушь!

А коль скоро Сталин такого приказа не отдавал, то забыть про своего «хозяина» на целые сутки охрана могла только в одном случае – если категорическое указание не беспокоить товарища Сталина она получила либо от своего руководства, либо непосредственно от руководителей государства.

Кто в той обстановке мог отдать охране такой приказ? Такой приказ могли отдать только ночные гости Сталина!

Следовательно, когда Берия, Хрущев, Маленков и Булганин покидали Ближнюю дачу, Сталин уже был без сознания. Больше того – члены Политбюро прекрасно об этом знали.

Скорее всего вождю стало плохо еще во время «обеда». Разумеется, когда в пять утра Сталин хрипя рухнул на пол, неудобно подвернув под себя руку, его видавшие виды сотрапезники сразу смекнули, что Генералиссимус не «нажрался», а перенес тяжелый приступ – скорее всего инфаркт или инсульт.

Можно не сомневаться, что это открытие вызвало у каждого из них целый вихрь мыслей.