Читаем Закат боярской республики в Новгороде полностью

...Виновных вешали, привязывали—к хвостам лошадей, топили подо льдом Москвы-реки. Рубили руки и ноги, отсекали головы... Затаив дыхание от ужаса, смотрели жители столицы на небывалые расправы. Только их правнуки при Иване IV увидели нечто подобное, хотя, конечно, в гораздо большем масштабе.

Новгородский летописец был всецело на стороне казненных. В них он видел лишь «друголюбивых» советников заточенного князя. Их подлинная вина, опасность усобицы его не интересовали. По его мнению, казни проиеходида только «княжим велением, а злаго диавала научением»,

Однако дни самого великого князя Василия были сочтены. В начале марта он заболел «сухотной болезнью», которая быстро свела его в могилу на сорок восьмом году жизни. «И от того времени нача княженье великое держати князь великый Иван Васильевич всея Руси в отца свего место»,— бесстрастно отметил новгородский летописец.

Снежные бури Проносились над Новгородом. Травы выросли только в начале июня. Этой запоздалой ветреной весной вся Русская земля стояла на пороге небывалых перемен. Старое, привычное время уходило в безвозвратную даль.

Глава 2: «К Москве хотим»

Тревожно было в старом городе. То тут, то там вспыхивали пожары. Летом «знамение страшно» случилось в Хутынском монастыре: над гробом его основателя Варлаама начался пожар от свечи. Загорелись иконы, запылали паволоки, сгорел жезл святого. На Прусской улице от двора Фефилата Захарьина погорели дома по обе стороны, «огорел» и храм архистратига Михаила. Горело и в Неревском конце — «от святаго Лазаря по обе стороны», и Зверин монастырь, а в монастыре святого Николы от жара расплавились колокола. И все «по нашим злым грехам и неправдам», как старательно и неизменно подчеркивает летописец.

Во всем этом, вообще говоря, не было ничего необычного. Пожар в средневековой Европе —повседневное явление. Скученные на, узких улочках с нерегулярной планировкой города давали пламени легкую и обильную пищу. Горела и деревянная средневековая Русь. Чуть не каждый год вспыхивали пожары в Москве, и сам Кремль не раз сгорал дотла. Но мрачные сентенции летописца придают пожарам в Великом Новгороде какой-то особый, зловещий смысл.

Отношения с сюзереном .оставались напряженными.

Новый Великий князь, двадцатидвухлетний Иван Васильевич» ..не торопился сказать свое слово. Без его участия новгородцам удалось заключить трехлетнее перемирие со шведами, - капавшими было на Орешек.

Только в конце декабря собралась наконец в Москву делегация — ответ на прошлогоднее,посольство. «О смирещи мира» ехал к новому великому князю Иона, а с ним трое посадников и два представителя житьих. Весь январь тянулись переговоры. Но хотя и сам великий князь. с братом Юрием, я митрополит всея Руси, суровый аскет Феодосии, «въздаша честь» послам Великого Новгорода, соглашения достичь не удалось: «о бланемь миру не успеша ничто же», по словам новгородского летописца.

Жизнь шля своим чередом. Архиепископ Иона, вернувшись из Москвы, закладывал и освящал новые храму; в том числе и в память Евфимия, своего предшественника, причисленного к лику святых. Но на северо-западе Русской земли собиралась гроза. Переход Пскова под непосредственный патронат великого князя был важнейшим событием, существенно изменившим всю щритическую и стратегическую ситуацию. И когда в марте 1463 года орденские немцы напали на построенный псковичами Новый городок и «начаша пущичамн шибати» (стрелять из пушек) по этому городку, а псковские «исады» (рыболовйые угодья) «воёвати и жещи», великий, князь Шаи Васильевич отправил на помощь Пскову свою рать во 'главе с воеводой князем Федором Юрьевичем Шуйским.

Едва ли можно удивляться, что псковичи не остались равнодушны к этой прямой измене своего вчерашнего союзника и патрона.. В ответ на предательство господы они «отнята землю я воду «ладычню» и, по мнению, новгородцев, тем самым и «алый свой норов обнажиша. Архяенископ был теперь лишен всех доходов с псковской частн- Своей епархии. Фактически это был полный разрыв церковных (и политических) связей с Новгородом. И господа пошла яа этот разрыв. «Новгородцы же биша челом- немцем, Чтобы им пособили про-тиву псковичъ; и немцй ршисй (обещали.— Ю. А.) пособити»,— сообщает псковский летописец. Отказав р помощи русскому городу господа заключила союз против него с его врагами.

Поведение господы в конфликте с Орденом означало фактически разрыв с самим великим князем и со всей Русской землей. И бояре отлично понимали это. К королю Казимиру отправился посол Олферий Васильевич Слизин «о княжи возмущении еже на Великий на "Новъгород Ивана Васильевича». Посольство н зарубежному королю с жалобой на сюзерена — неслыханное нарушение феодальной верности, той самой- «старины», которую так чтили в Новгороде. Это был прямой, открытый призыв к интервенции, к вмешательству Казимира во внутренние дела Русской земли.