ЛИЦОМ К ЛИЦУ СО СМЕРТЬЮ

…Вера свернулась клубком.

Смерть всполошилась.

Самое таинственное в жизни каждого человека — это его смерть.

Все религии мира и философские системы были порождены страхом человека перед смертью. Величайшие умы человечества испытывали неподдельный ужас перед расставанием с жизнью: Чингисхан, Наполеон, Лев Толстой, Фрейд.

У нас о смерти принято молчать или философствовать. Абстрактная смерть никого не страшит. И говорить о ней можно без опаски, ссылаясь на такие испытанные временем источники мировой культуры как Египетская Книга Мертвых и тибетская Бардо Тодол, Агни-Йога и древнеиндийская Бхагават Гита. Многие с любопытством читают Моуди.

Но все ли верят написанному? Ведь проверить на собственном опыте можно один только раз, но после этого уже ничего не расскажешь… Пережившие клиническую смерть видят лишь начало пути, лишь первый виток перехода. Это еще не смерть.

Страх собственной смерти — самый сильный из человеческих страхов. Он конкретен — потому и живуч. Когда смерть подходит совсем близко — умирают наши родственники или близкие друзья, мы пугаемся, примеряя ее к себе. И этот сковывающий душу ужас часто приводит человека к крамольной мысли о целесообразности жизни и нашей роли на земле.

Но действительно ли мы на этой земле пассивные заложники смерти или все-таки способны стать хозяевами своего страха, а значит и судьбы?

В нашей Академии иррациональной психологии разработана специальная программа и уже несколько лет проводятся уникальные эксперименты по перепрограммированию даты смерти. Более пяти тысяч человек уже заглянули в свой роковой день и, одолев страх, отодвинули его на многие годы.

До недавнего времени это было невообразимым для большинства этих людей. Но если представить человека как большой сверхмощный компьютер со множеством программ, поддающихся корректировке, то можно перепрограммировать и собственную смерть. Дата ее у каждого из нас запрограммирована в подсознании, которое ведает все, и под гипнозом любой человек способен не только назвать ее, но и увидеть обстоятельства своей кончины.

Не случайно многие поэты, оттого что поэтическое восприятие мира иррационально, не только предчувствовали свою смерть, но и почти наверняка знали, как все произойдет. Вспомните слова Игоря Талькова: «Меня убьют при большом скоплении народа, и убийцу не найдут». Николай Рубцов, трагически погибший 19 января, в день православного праздника Крещения, писал в одном из стихотворений: «Я умру в крещенские морозы…». Андрей Белый, написавший «Я умру от солнечных стрел…», действительно умер от последствий солнечного удара.

Предчувствие смерти каждый принял как свою меру жизни, каждый принял свой вариант смерти как неизбежность. Кстати, слово «смерть» в исконном своем значении имеет смысл «своя мера».

Лермонтов, Гоголь, Блок, Есенин, Высоцкий — все они остро ощущали в себе запущенную «смертельную программу». Судя по их творчеству, по рассказам их современников, никто не представлял себя стариком.

Кинорежиссер Станислав Говорухин писал впоследствии о Высоцком: «В какой-то момент в его сознании возникло ощущение близости конца. И вылилось в песне, хватающей за сердце:

И потом в разговоре: «Знаешь, я все чаще стал задумываться — как мало осталось! Пойми, мне так мало осталось, я не могу тратить год жизни на эту роль!»

Наши ученики в состоянии транса тоже просматривают свой «черный день». И тем, кто не согласен со своей датой ухода, мы помогаем передвинуть ее по шкале времени. По ходу развития событий каждый «достраивает» свой вариант благополучного проживания этого дня: спасли врачи, близкие, или же человек сам нашел силы и сумел избежать рокового финала.