— Именно она. — кивнула и добавила, обратившись к Ланфорду: — На этом пока все, в ближайшее время мы планируем добраться до отравленного взвода и посмотреть, что можем с этим сделать. В остальном… было бы неплохо, если бы нас ввели в курс последних и основных событий, происходящих внутри, чтобы мы могли предположить, кто может стоять за всем этим. Раз уж, — я ввернула ироничную усмешку. — вы так уверены, что ведьме вам мстить не за что.

— Предоставим по первому вашему требованию, — улыбнулся маг также неискренне.

Попрощавшись, я покинула кабинет Ланфорда, пребывая в странных чувствах. Хотелось не то смеяться от нелепости происходящего, не то на стену лезть от этого же.

А руку щекотал слепок ауры ведьмы, снятый мной в тот момент, когда профессор Дюран показал мне гримуар. Слепок живой ведьмы.

Глава 6

Поднявшись в предоставленные мне апартаменты, я быстро прошла в кабинет и сразу же села за стол, торопливо разрезая канцелярским ножом край письма, плотно, как делала то обычно тетушка, запечатанное.

На моменте, когда из бумаги еще не вырвалась проекция огненных букв, замерших перед носом чистым пламенем и в кабинете еще не повис глубокий, томный голос Румпельштиды, у меня возникла мысль вызвать Игната, чтобы заслушать письмо при нем. Я даже честно потянулась к переговорному амулету на шее, но, вспомнив выражение его искреннее обеспокоенного лица, я отбросила эту мысль подальше и удобнее устроилась в кресле.

Огненные силуэты букв, выведенные торопливым, неразборчивым почерком тетушки, вспыхнули и в воздухе шустро забегали строчки, а в помещении зазвучал ее голос:

— Моя любезная племянница, моя ненаглядная Владиславушка. Рада получить от тебя, наконец, весточку. Ворон мой принес весть, что ты таки же начала заниматься облагораживанием дачи. Рада слышать, моя дорогая, рада слышать, потому как ведьма должна иметь стабильную, нерушимую связь с природой, а не носиться по подворотням с этим магом, втягивающим тебя не пойми во что под предводительством вампирюги доморощенной. И куда только госорганы смотрят? Уж я-то знаю таких, как он. Уверена, кража молодильных яблок из музея прошла не без его участия, не верю я, что на его трехсотом году жизни можно так сохраниться без, так скажем, тонизирующих средств. Но то пусть будет на его покойной совести, вечная ей память.

Я закатила глаза.

Тетушка моя никогда не любила мою работу, справедливо по меркам старших ведьм, считая ее пустой тратой способностей. Впрочем, то был давний камень преткновения в нашей с ней необычной, но любящей семье. Румпельштида считала, что я должна развивать ведьмовские премудрости, имея к ним явный врожденный, как и все ведьмы, талант. Я же считала, что проживание в чащобе и регулярные танцы голышом под луной наукой не являются и ведьмовство не развивают. Считайте это конфликтом поколений, вечной проблемой отцов и детей, как писал Достоевский. Только в иной, магической интерпретации.

— Дела мои хорошо, Владиславушка. — между тем продолжали гореть и сменяться буквы. — Мы с сестрами дошли до того уровня просвещения, когда оказались готовы основать собственный Ковен. Не хочу хвастаться, но придется, иначе ты, дорогая моя племянница, не узнаешь вовсе, что имеешь честь беседовать с избранной жрицей. В ближайшее время мы получим ответ от Ассоциации Магических Существ, которые, несомненно, одобрят наше новообразование, и тогда я буду рассчитывать, что ты одумаешься и займешь положенное тебе место среди сестер. Нам бы очень пригодились твои таланты и острый язык, потому что мы свои знатно сточили, пока уговаривали эти нахлебников из Ассоциации рассмотреть наше предложение. К слову, если вам вдруг придется расследовать дело, потому что там не досчитались пары магов, ищите их прямиком в Подземном Царстве, где им самое место.

— Те-етушка, — простонала я, опустив голову на ладонь.

Румпельштида была в своем репертуаре. Вот кто-кто, а эта женщина никогда не умела сдерживать свои порывы или, не приведи Геката, ограничивать себя в мыслях. Кто угодно, но не тетушка! Сначала ей взбрело в голову пойти по пути паломничества, и она подбила на это нескольких других ведьм, возрастом близких к добрым шести сотням. Затем, как выяснилось, организовала там сестринство и вот уже рвется в политику. Вот кого Игнат должен называть сумасшедшей женщиной!

Характер у тетушки был подрывной, не даром та преуспевала во всем, что касалось огня. То была целиком и полностью ее стихия, и, как бывало обычно, поведение тоже соответствовало. Румпельштида была замужем не менее десяти раз, и каждый из ее мужчин боготворил ее до брака, во время брака, за короткий срок которого успевали полностью поседеть, и после него. И да, я не ошиблась со фразой «не менее», потому как точное их количество не знал никто. Иногда мне даже казалось, что сама тетушка потеряла им счет.