Читаем Заговор генералов полностью

– Ну так вот, когда цифры стали на место, оказалась понятной и необычайная активность некоторых известных нам действующих лиц при организации американских двухгодичных «гастролей» уникальных реликвий дома Романовых. Чтоб не портить отношений с «другом Биллом», выставку эту мы конечно же отправим, но сейчас наши эксперты будут срочно пересматривать кое-какие пункты договора. Мы ж эту выставку стараниями наших генералов чуть было не продали американцам. Точнее, одному уже хорошо известному американцу, щедро финансирующему проект. Роберту Паркеру. Не знаю, возможно, у него цель была такая: обрядиться в подлинные царские одежды и восседать в шапке Мономаха на троне Романовых… От этих сумасшедших всего легко ожидать.

– Костя, я никак одного не пойму. Они же все орут о патриотизме, о великой России! Зачем же куда-то продавать наши русские исконные ценности, духовное наследие?… Нет, не понимаю…

– Ради денег, Славка. Ради очень и очень больших денег. Сотен миллионов долларов. Потому что ни один переворот, друг ты мой, поверь на слово, не совершался бесплатно. Впрочем, можешь почитать историю… А эти еще мне… что один, что другой, о чести, понимаешь, толковали! Да откуда она у них?! Кому она вообще нынче нужна?!

– Не надо, Костя, не заводись… Лучше покажи, сколько тебе?

Меркулов сердито чиркнул ногтем по середке стакана. Грязнов прикрыл глаза и налил на слух – вышло немного больше.

– А у нас с тобой, – сказал он, громко нюхая тыльную сторону ладони, – между прочим, ничего другого и нету. – Он опустил пустую бутылку под стол, к первой. – Ага? А переворот ты тем не менее предотвратил.

– То-то и оно, что – ага… – пробурчал Меркулов, смиряясь. – Ладно, давай, раз уж у нас и в самом деле ничего не осталось. Хоть за это…

Выпив, Меркулов вытащил из грязновской пачки сигарету. Закурил. Спросил после долгой паузы:

– А этот… как его? Сиротин. Он-то чего тебе дал?

Слава оживился.

– А я только начал знакомиться, но даже из того, что успел прослушать, – о-го-го, Костя! Но ты прервал мое занятие, и пришлось мчаться в Ватутинки эти чертовы… Зато у меня теперь имеется такой материал, что кто-то подсядет надолго… Нет, вообще-то я знал, что все они из бывшего Девятого управления КГБ – суки порядочные. Поэтому Сиротин меня в принципе и не расстроил. Просто факт подтвердил. Дал мне кое-какие записи разговоров своего директора, господина Зверева, с уже известным тебе господином Костровым. Ну и кое-что еще. Из чего явствует, что генерал Зверев хоть и был армейским, так сказать, но очень охотно и давно кормился совсем в другом учреждении, точнее, «конторе». Об этом ему и напомнил тоже бывший чекист господин Костров. Ладно, Костя, это – долгая история. Но, как нам теперь известно, кражу всех перечисленных тобой книг, а также многих других, безуспешно находящихся сегодня в розыске, осуществил по требованию Кострова сам Зверев. Правильнее, приказал осуществить и лично обеспечил прикрытие. С помощью тех кадров, которые привел с собой в библиотеку. А они, в свою очередь, жаловались директору на конкретных работников, мешающих осуществлению его указаний. Вот так и завязалось. Поэтому со всеми жертвами уже через день-другой будет полная ясность. Кроме Калошина. К сожалению, с ним все было проделано чисто. А если что и оставалось, то исчезло после продажи квартиры. Сам Сиротин по просьбе директора выезжал на место, но он, если что и знает, все равно промолчит. Своя шкура дороже.

– А если мы его?…

– Костя, он и так сделал больше, чем мог. Или хотел. А потом… я же с ним говорил, дал, как ты понимаешь, некоторые гарантии… А за Калошина, к сожалению, просить уже некому. Да, к слову, о протоколах, которые изъял Саня. Все, о чем я тебе рассказал, там имеется, но… в завуалированной, что ли, бездоказательной какой-то форме. Видно, те, кто вели эти протоколы, заранее изымали из них любую компру в адрес директора и его прихлебателей. Или мудро забывали записывать. Но теперь мы можем сопоставить эти протоколы с теми аудиозаписями, которые передал Сиротин, и сделать соответствующие и, надеюсь, далеко идущие выводы.

– Интересный тип! – ухмыльнулся Меркулов. – А как же он записывал-то?

– Костя, он же из «девятки», чего спрашиваешь? Там дураков не держали. Ну, короче, когда кому-то из зверевских исполнителей мешали, тот жаловался хозяину, а сам Зверев уже докладывал Кострову, который и принимал окончательное решение. О ликвидации помехи. В частности, как я полагаю, и через того же Чуму с его уголовниками. Красивый бантик завязался, да? А я как раз взял сегодня ночью того, искомого исполнителя, из дорожно-патрульной службы.

– А что ж ты молчал? – почти возмутился Меркулов. – Это же сейчас самое важное!