Читаем Заговор Европы полностью

В июле 1936 г. в Испании вспыхнул мятеж генерала Франко, направленный на свержение избранного в феврале того же года социалистического правительства. На помощь Франко пришли Германия и Италия. Испанское правительство обратилось за помощью к Лиге Наций. А. Симон, присутствовавший на том заседании Совета Лиги, вспоминал: «Республиканская Испания требовали применения 16-й статьи устава Лиги, предусматривающей коллективную помощь против агрессии. Лорд Галифакс в весьма холодном тоне заявил, что Великобритания не намерена присоединиться к предложению испанского делегата… «Нет», произнесенное среди мертвой тишины лордом Галифаксом и Ж. Боннэ, прозвучало, как пощечина… Один только советский представитель поддержал республиканскую Испанию».[210] Причины «Нет» лидера палаты лордов, заместителя премьер-министра Англии и министра иностранных дел Франции проявились довольно скоро:

Франко провозглашал: «Наша война… Это крестовый поход… – война религиозная. Мы, все, кто ведет сражение… солдаты Бога, и мы сражаемся не против людей, а против атеизма и материализма».[211] Своей целью он ставил «крестовый поход за освобождение Испании от безбожных московских орд».[212] Что касается Италии и Германии, то «причина вмешательства Италии повторялась итальянскими дипломатами в течение всей гражданской войны: Италия «была не готова к появлению коммунистического государства» в Испании»».[213] В свою очередь Вайцзеккер, глава политического департамента германского МИДа, отмечал: «Цель Германии, так же как и Италии, одна. Мы не хотим коммунистической Испании».[214] Министр иностранных дел Германии Нейрат: «Мы никогда не допустим победы в гражданской войне теперешнего правительства Испании. Это – коммунизм, а мы никогда не допустим этого ни в одной европейской стране».[215]

Сам Гитлер заявлял, что война Франко – это война против коммунизма, «старого, заклейменного каиновой печатью врага человечества».[216] Гитлер живописал «жестокую массовую расправу с офицерами-националистами, сжигание облитых бензином офицерских жен, истребление детей, в том числе и грудных, чьи родители были из националистического лагеря». Он предрекал такие же ужасы Франции, где у власти было правительство Народного фронта.[217] А. Розенберг, глава политического отдела НСДАП, в очередной своей речи нападал на «коммунистическую систему и предупреждал об опасности, угрожающей всей западной цивилизации. Но он не нападал на демократические страны».[218] Почему?

Весной того же 1936 г. во Франции на всеобщих выборах победил Народный фронт, во главе правительства встал социалист Л. Блюм. «Вскоре начались забастовки и захваты заводов. Британским тори, – по словам М. Карлея, – казалось, что Франция погружается в пучину социализма. Французским консерваторам казалось, что за фасадом Народного фронта скрываются коммунисты. Доклады британских дипломатов из Парижа представляли собой гнетущее чтение для Форин оффиса».[219] В августе 1936 г. Иден пометил на одном из докладов: «Когда читаешь это сообщение, прямо-таки чувствуешь, как Франция «краснеет»…». В сентябре британское посольство в Париже представило доклад о «советизации во Франции».[220] Но «если Народный фронт лишил тори равновесия, то испанская гражданская война просто выбила из колеи», – отмечает М. Карлей.[221] Масла в огонь подливала «New York Times», утверждавшая, что при победе республиканского правительства очень скоро к власти могут прийти коммунисты.[222]

Сам «Блюм опасался, что активная поддержка Испанской республики будет способствовать радикализации политической обстановки в самой Франции, в результате чего социалистам придется уступить руководящую роль компартии, которая особенно решительно требовала оказания помощи законному испанскому правительству».[223] Аналогичного мнения был и Гитлер, о чем говорят его слова, сказанные Риббентропу: «Если создать коммунистическую Испанию действительно удастся, то при нынешнем положении во Франции большевизация и этой страны тоже всего лишь вопрос времени… Тогда нас заклинивают между мощным советским блоком на Востоке и сильным франко-испанским на Западе… мы не можем здесь рисковать. Тем более что со времени появления крупного социального вопроса нашего века текущую политику надо подчинять его интересам. Речь о будущей судьбе нацизма как альтернативы большевизму…».[224] Кадоган спустя несколько лет писал, осуждая французский Народный фронт 1936 г. и «красное» правительство в Испании: «… миллионы людей в Европе (я не исключаю и себя) до сих пор думают, что эти вещи были ужасны».[225]